Сенька, удивленный разницей между тем, что доктор говорил и что делал, тем не менее, смахнул деньги вместе с вещами в наволочку и снова сел на стул.

— Я пойду, Александр Николаевич? — спросил он, так и не дождавшись, когда заведующий прекратит изучать пейзаж за окном.

— Конечно, идите. А с понедельника начнем менять Ваше лечение, обследования продолжим. Много работы нам предстоит, Семён Андреевич, — ровно, даже равнодушно, сказал доктор и добавил чуть громче: — Ольга Филипповна, забирайте пациента!

Схватив наволочку обеими руками и прижав ее к груди, Сенька, сдерживая себя от радости, вышел из кабинета.

* * *

Жору Сенька нашел в туалете, где тот делил на троих с ребятами из интерната для психохроников одну примину. Торопливо затянувшись чинариком, который держал сломанной спичкой, такой он был короткий, он бережно передал остатки пиршества соседу и вышел за Сенькой в коридор. Оглянувшись по сторонам и убедившись, что рядом никого, кто мог бы подслушивать, нет, Сенька тихо спросил:

— Жора, ты можешь мне подсказать, где можно спрятаться, если побежишь отсюда? Мне в Москву надо, домой, а заведующий, похоже, надолго меня здесь собрался оставить. Говорит, лечить меня надо.

— В Москву, говоришь? — тихо переспросил Жора, тоже озираясь по сторонам. — В больничной одежке далеко не побежишь, — он с презрением дернул клетчатую фланелевую пижаму.

— Я свои вещи взял постирать, мне выдали, — сказал Сенька. — Обувь тоже моя.

— А ты, корешок, хитрый, — засмеялся Жора. — А деньги? Без денег далеко не побежишь, а у меня сам видишь, третий день без курева сижу, у интернатских стреляю, скоро и эти давать перестанут.

— У меня семнадцать рублей есть, в джинсах прятал, — ответил Сенька, решив не посвящать соседа в правдивую историю появления денег.

— Тогда живём! — Жора хлопнул Сеньку по плечу. — Схожу к хозяйке, возьму штаны свои.

* * *

Побег из больнички оказался донельзя банальным и пустячным. Наверное, если бы желающие были, то бегали каждый день. Но дураков сбежать от четырехразового питания и теплой палаты в нетопленый дом, где, к тому же, и есть было нечего, не находилось. Это тоже объяснил Жора, когда они не спеша шли к автобусной остановке.

Ночная смена пришла к восьми вечера. Суматоха пересменки быстро сменилась размеренными звуками обычного вечера: больных начали звать на вечерние уколы и раздачу таблеток. Сенька с радостью заметил, что снотворное ему отменили и на ночь осталось только здоровенное желтое драже поливитаминов.

После таблеток медсестры пошли пить чай, оставив на посту одну санитарку, к которой сразу же подошел парень из интернатских и начал с ней неторопливую и бесконечную беседу. Он делал так каждый вечер, независимо от того, кто приходил на смену. Санитарки его не отгоняли, потому что после разговоров парень мыл полы везде, где ему покажут.