— А ты не боишься, что за такие разговоры тебя КГБ заметет? — спросил Сенька. Рассказы о всесильной организации, державшей в кулаке весь Советский Союз, он слышал неоднократно Что в них правда, а что вымысел, Семён не знал.

— Так я же не всем рассказываю, — объяснил Юра. — И люди мне попадаются хорошие.

К счастью, Юра больше разговоров о счастье белорусов не заводил. Сенька ещё успел подумать, что для настоящего националиста Юра слишком слаб и даже не стал заводить традиционный трёп о родине от Португалии до Сахалина. Скорее всего, помогло то, что Семёна просто срубило и он начал посапывать, упираясь головой в боковое стекло.

По совету водителя Сенька залез на спальное место, где и проспал почти до полудня. Шум двигателя почти не мешал, так что расслабившийся Семён успел даже увидеть сон, в котором Надя ругала его за то, что он куда-то пропал. Она стояла на постаменте, вместо памятника Цветаевой, и жаловалась, что ей холодно и голодно. А Семён, как это обычно водится во сне, стоял у нее за спиной и не мог ничего сказать.

Проснувшись, он просто лежал в полудреме, размышляя о том, что делать дальше. Окно переноса — один раз в две недели. Последнее случилось позавчера, с четырёх до пяти вечера. Плюс минус пять минут. Часы, здоровенное табло, с полметра высотой, светились на стене в той самой комнате. Трудно было не заметить. Без Нади назад не попасть. Сюда никто не перейдёт, пока они с Надей здесь. Но зато можно получить посылку, до трех с копейками килограммов, если точнее, семь фунтов. Почему машина считала только буржуинские меры веса, а не пролетарские, оставалось загадкой. И в посылке только неорганика, дохли даже вирусы с бактериями. И электронику получалось нести только на себе. Так себе канал связи, потому что оператор на той стороне видит только тех, кто переносится, а будь с ними хоть ещё сто человек местных — их не видно. Ладно, главное — добраться до места. А там будет видно. Там будем разбираться.

Мысли о счастливом (или не очень) будущем пресек Юра:

— Хорош дрыхнуть! — толкнул он Сеньку. — Надо бы остановиться и поесть. Уже три сотни отмахали, пора и отдохнуть немного.

— А где это мы? — спросил Семён, слезая на сиденье.

— Александрия, Кировоградской области, — объявил Юра. — Ничем не примечательный городок. Дороги такие же плохие, как и везде. Но зато здесь есть отличная столовка, прямо на обочине. Когда долго ездишь, такие вещи начинаешь ценить. Следующая, в которой гарантированно не отравишься, только под Харьковом, как раз успеем проголодаться.

Головой Сенька понимал, что он вряд ли кому-то нужен, и сомнительно, что его ищут изо всех сил, но руки предательски начали дрожать, когда он выбрался из машины. Успокоиться получилось не сразу, это заметил и Юра.