Через пару часов он уже числился стажером-испытателем ООО «Прыжок». Сеньке выдали пропуск, зарплатную карту, на которой, как ему сказал знакомый по собеседованию кадровик, уже лежало целых семьдесят пять тысяч каких-то подъемных, телефон в коробке и симку в конверте, наказав к пятнадцати часам явиться на место работы в Борисоглебском переулке. Пришлось, конечно, подписать кучу бумаг, в том числе бумагу о неразглашении. Прощаясь, кадровик пожал Сеньке руку и добавил, глядя в глаза: «Мы, Семён Андреевич, нашим сотрудникам много даем. Но много и спрашиваем. Поздравляю».

Надежда

Дядечка, проводивший собеседование, позвонил в понедельник утром. Ужасно рано, еще восьми не было. Соседка Светка уже ушла на работу, а Надя сидела и смотрела с соседкиного ноута какую-то ерунду на ютьюбе. Схватив телефон, она увидела мигающий красным индикатор и два процента заряда. Мысленно умоляя телефон потерпеть и не выключаться до конца разговора, она ответила. Алексей Игоревич, тот самый симпатичный военный, сказал, что всё сошлось как надо и, если Надежда Викторовна не против, то он ждет ее в том же кабинете хоть прямо сию минуту.

Так быстро она давно не собиралась. Всего через час с небольшим Надя уже выходила из метро на станции Новогиреево. Ее будто наполнила какая-то чудесная сила. Почему-то казалось, что эта работа — не подстава какая-то с сетевым маркетингом или разводом бабушек по телефону, а хорошая, настоящая, о которой можно только мечтать. А спросила она об этом на собеседовании, и Алексей Игоревич, так похожий на образ отца, каким она его себе представляла в детстве, сказал, что всё честно и пусть совесть Нади спит спокойно.

Ей сразу дали на подпись какие-то контракты (Надя запуталась на первой же странице из десятка и решила, что прочитает всё дома), соглашения, инструкции и еще что-то, всего не упомнишь. Зато потом, после этих утомительных бумажек ей дали пропуск с фотографией, на которой она вышла очень серьезной и буквы, складывающиеся в «Новикова Надежда Викторовна» выглядели сурово и торжественно. И новенький телефон в коробке. И симку для служебной надобности. И банковскую карту, на которой лежало целое богатство, целых семьдесят пять тысяч! И это был не аванс даже, а какие-то подъемные! У жлоба Вазгена за такие деньги пришлось бы почти два месяца бегать с языком на плече!

Надя сразу представила, куда можно потратить такое богатство и ей стало намного лучше. А еще можно сейчас пойти и просто вкусно поесть, потому что от заменителя дошика уже тошнило. Тем более, что до трех часов, когда ей надо будет явиться на обучение в Борисоглебский переулок, еще оставалась куча времени.