Надя посмотрела на маленькие часики, которые купил ей Сенька. Магазин закрывался на перерыв через десять минут. Алексеевна предупреждала ее, что на работу к ней ходить не стоит, чтобы разговоров было поменьше и Надя села ждать ее на лавочке через дорогу от входа. Люди входили, выходили, вот у двери встала Груня со шваброй в руках, чтобы не впускать никого. Начался перерыв, уборщица со шваброй замелькала в зале. Надя пару раз приветственно махнула ей рукой, когда казалось, что та смотрит в ее сторону.

Наконец, мытье полов закончилось и через минуту Груня показалась на углу, но не пошла к Наде, а, взмахнув рукой, побрела куда-то в сторону. Удивившись странному поведению подруги, девушка поспешила за ней.

— Грунь, подожди, ты куда? — спросила она.

— Иди вперед, до деревьев, садись на лавку, — не поворачивая головы, тихо сказала Груня. — На меня не смотри, там поговорим.

Не оглядываясь, Надя дошла до небольшого скверика, села. Вскоре пришла немного запыхавшаяся Алексеевна.

— Позавчера приходили из КГБ, тебя искали, фотографии показывали. Я сказала, что знаю тебя. И что ты жила у меня, тоже рассказала. По-другому никак нельзя было. Возили меня, допрашивали, но я им больше ничего не сказала, — она не то закашлялась, не то засмеялась. — Думала, вчера припрутся, дома искать будут. А не угадала, никто не пришел, как забыли.

— Груня, меня перестали искать, — сказала Надя. — И меня, и Люську. Со вчерашнего дня как раз. Саня Григорьев сегодня приехал, сказал. Не знаю, почему. Вроде и радоваться надо, а мне все равно не по себе. Веришь?

— Верю, Надюша. Как не верить. Ладно, раз так, хорошо. Но ты ко мне не ходи пока. Я потом к тебе приеду, через пару дней, проведаю. Всё, иди, не мелькай тут, а то какая гадина увидит, мало ли что будет. Давай, давай, нету никого.

Надя встала и пошла по улице. Вроде, пока ее поиски были где-то там, далеко, казалось, что это как-то почти понарошку, не всерьез. Но тут… Будто ищейки прошли совсем рядом, дохнув в лицо. Она поежилась, и совсем не от холодного ветра. Настроение гулять совсем пропало. Надя оглянулась и поняла, что идет от метро. Дошла до перекрестка, повернула и пошла назад.

Боря Ефимов

Откинулся Борюсик всего три месяца назад. Вернулся в Одинцово, к матери. Казалось, она и не заметила возвращение сына: вечный праздник в их квартире не прекратился ни на секунду. Он вытерпел пьяные хари постоянно меняющихся собутыльников пару дней, отметился в милиции и подался в Москву, к своему корешку, Даньке Волку, с которым сидели вместе. Данька особо не обрадовался, хоть и не прогнал. Дела у него не шли совсем никак, менты перед Олимпиадой лютовали по-страшному, многие отправились назад на зону, не успев погулять как следует.