— Бери кило, — толкнула она в бок Сеньку.

— Так они же необжаренные, — сказал он, — как мы их…

— На сковородке, — оборвала его Надя. — Ты кофе хочешь? Или только плакать будешь, как без него плохо?

Выйдя из магазина, Сенька отправился к машине со свертками, а Надя крикнула ему, что сейчас догонит и ушла в стоящий рядом хозяйственный. Сенька подождал с полчаса и отправился освобождать, если ее вдруг уже захватили в заложники. Как оказалось, вовремя, потому что кто-то же должен был помочь Наде унести тарелки, миски, ложки с вилками, кастрюлю, чугунную сковородку весом полторы тонны и невзрачную, даже немного помятую картонную коробочку с надписью «Кофемолка электрическая»

12 мая 1980 года

Семён и Надежда

Нормальный кофе получился с третьего раза. Ну, не совсем нормальный, но уже хотя бы не пережженный. Его можно было пить без непреодолимого желания вылить это варево в унитаз. Вот и сейчас Надя стояла у окна и медитировала с огромной кружкой условного американо в руках.

Все было хорошо. Нет, не хорошо. Другое слово. Спокойно, наверное. Вот это неспешное ничегонеделание, долгие завтраки, чтение под бубнеж радио с такими наивными передачами, вечерние прогулки с Сенькой по окрестностям Донского монастыря и по набережной до Воробьевых гор. Будто отпуск или каникулы, когда никуда не надо спешить.

Во двор на полной скорости, почти не тормозя, въехал милицейский уазик и с визгом затормозил у их подъезда. Из машины вышел Саня, еще в милицейской форме, полез на заднее сиденье, достал оттуда бутылку шампанского, что-то завернутое в газету, судя по форме, коробку с шоколадными конфетами и, улыбаясь от уха до уха, открыл дверь в подъезд. Уазик, фыркнув, развернулся и уехал.

Через минуту Григорьев требовательно позвонил в их дверь. Надя, вздохнув, поставила кружку на подоконник и пошла открывать. Саня, конечно, хороший парень, но его однообразные шуточки немного достали. Она сначала намекала ему, потом сказала прямо, что его ухаживания ее совсем не трогают, но милиционер будто не слышал.

— Ты откроешь? — крикнул Сенька откуда-то с балкона. — А то я тут…

— Открываю уже, это Григорьев, прямо с дежурства приперся, — проворчала Надя.

— Привет, а я всё слышу, — сказал Саня, заходя в квартиру. — Так, Надь, давай, шампанское в холодильник, накрывай на стол, сегодня праздник!

— Какой? Первый понедельник на этой неделе? Или день независимости Мозамбика? И что это ты раскомандовался тут? — удивленно спросила она.

— Так не у меня праздник, Надюша, — не обращая внимания на недовольный тон, ответил Григорьев. — У тебя. Так что на стол мечи, что есть в печи, меня целуй покрепче.