— Дай посмотрю, — сказал Сенька. — Я на кухне розетку такую видел.

Воткнутый в розетку девайс заработал и выдал аж три программы при переключении. Надя обтерла на нем пыль и поставила на кухонный подоконник.

Ровно в полдень, как только строгий мужской голос произнес: «Передаем сигналы точного времени», под окном кто-то весьма назойливо начал демонстрировать возможности звукового сигнала своего автомобиля.

— Саня приехал, — заметила Надя, выглянув и взмахнув рукой глядящему в окно Григорьеву. — Детство в заднице по-прежнему играет.

— Я пойду тогда, — сказал Сенька.

— Интересно, пойдет он. А меня подождать не хочешь?

— Так я куплю тебе всё, по списку, мы же говорили, — замялся он.

— А бельё ты мне тоже выберешь? Размер как показывать будешь, ладошкой? — насмешливо спросила Надя. — Я уже собрана, ждать меня не надо. Ключ не забудь.

Сеньке только и осталось смотреть, как она обувается в свои старенькие кроссовки и царственной походкой выходит из квартиры, в последнюю секунду нацепив на нос очки.

* * *

— Ну ты, Надь, дала жару. Он тебя будет вспоминать как страшный сон, — сказал Саня, когда они сели в «Москвич», забросив свертки с покупками в багажник.

— Нечего было пытаться мне всякое фуфло подсовывать, — тоном опытного шулера, которого новички попытались развести на дешевом фокусе, сказала Надя. — А то думает, что если сказал «Италия», то все должны упасть в обморок от восторга. Там в этой Италии негры с арабами на подпольных фабриках фигачат не хуже вьетнамцев, подделки только летят. Наши накупят этих футболок и штанов на вес, а тут, как же, Италия, плати. Плавали, знаем. Я на вещевом рынке почти год торговала, сама про Италии рассказывала.

Сенька, спокойно купивший немного одежды и кроссовки, сидел молча. Праздника в душе от покупки не было. Что тут особенного? Ну купил вещи, и ладно. Но Надя, да, дала жару. Она выворачивала вещи наизнанку и моментально находила мелкие огрехи, выставляя их неимоверным браком, при этом удивляясь, что за такое надо еще и деньги платить. Продавец, маленький невзрачный парень лет тридцати, сначала взбрыкнул и даже хотел их выгнать, но Надя тут же рассказала, как должен вести себя продавец и кто тут главный. После этого деятель подпольной советской торговли вещи приносил с опаской и менял без единого слова.

— Слушай, Саня, останови у гастронома, продуктов купить надо, — попросил Сенька, показывая на магазин.

— И я с тобой, — заявила Надя. — А то сижу как в тюрьме. Хоть на людей посмотреть.

— Очки не забудь, — напомнил Саня.

Наверное, очки помогли Наде рассмотреть на полке невзрачные серовато-зеленые зерна по цене аж двенадцать рублей за кило.