сразу попал на договор? В самом деле, очень странно. Первую ступень взял? — Почти добрался до четвертой. — За три дня? — изумленно произнес он. — А вот это уже серьезная заявка. Что ж, может тебе и удастся достичь невозможного, чем черт не шутит? По крайней мере, я мешать не буду, самому теперь интересно. — Тебе наган вернуть? — спросил я, подозревая, что мы разойдемся миром. — Это твой трофей, молодой человек. Только учти: стрелять из него самому не стоит. — Почему? — Взорвется в руках. Это сюрприз для тех, кто вздумает применить оружие против владельца, не проверив его. — А в обрезе — для тех, кто соберется проверять? — Угадал. Для каждого нужен особый подход. Эту игрушку я заберу с собой, — он кивнул на обрез. — А разве это — не трофей? — понимал, что наглею, но не сдержался. — Так я не за просто так. Меняемся на один полезный совет и средство пробуждения твоего наставника? Согласился, не раздумывая. Уж очень не хотелось снова тащить наставника. У меня просто не осталось на это сил. — Начну с совета, он прост: никогда не принимай очевидных решений. Особенно, если тебя к ним подталкивают. — Не совсем понятно, но… спасибо, постараюсь ему следовать. Как насчет средства? — меня сейчас больше заботило оно. — Лови! — он бросил нечто вроде пинг-понгового шарика. Отвлекся буквально на миг, пытаясь поймать, но десятнику хватило и этого мгновения, чтобы исчезнуть. «Хоть бы сказал, как это применять!» — мысленно пробурчал я, рассмотрев пузатый пластиковый пузырек. Резкий запах аммиака снял все вопросы, стоило раскрутить емкость. Поднес к носу наставника. — Ап-чхи! Он очнулся: — Юнга, почему ко мне привязаны какие-то ветки, зарази тебя русалка⁉ — Это не ветки, а волокуша. И не она к тебе, а ты к ней привязан. Зачем? Чтобы не свалился при транспортировке. Пока я отвязывал Кента, он молча что-то прокручивал в голове, наверное, пытался восстановить события. Когда поднялся, спросил: — Где тот обрез, просквози его гарпун⁉ — Я обменял его на нашатырный спирт, чтобы тебя разбудить, — спокойно ответил я, сматывая веревку и укладывая ее в рюкзак. — Юнга, ты что, идиот⁈ Там только одна оптика на пятьсот упсов потянула бы. — Кент, прежде чем оценивать мой ай-кью, не хочешь спросить, кто мне такой обмен предложил? — Кто бы он ни был, явно не прогадал. — У него ранг — десятник. Думаешь, я сумел бы ему отказать? — Десятник⁈ Ты с перепугу ничего не перепутал? — Мне зачли победу над высокоранговым противником, хотя сам он вешал лапшу, что мечтает о седьмой ступени. Наставник застыл