на месте, уйдя в себя. Затем задал совсем уж неожиданный вопрос: — Ты ручей еще не переходил? — Нет, не успел. До него мы несколько шагов. — Молодец! За ним дорога становится опасной. — А перед ним? — В середине лета встретить тут по-настоящему опасного хищника сложно, — ответил Кент на автомате. Мысли его, похоже, были заняты другим. — Почему? — Фиолетовые цветы видел? — Да, повсюду. — Поговаривают, что местной живности не нравится их аромат, — задумчиво произнес он и снова вернулся у прерванной теме. — Слушай, а этот десятник о чем еще с тобой говорил? — Удивлялся, почему его отправили по моим следам. — Вот именно, что по твоим, — с неудовольствием согласился наставник. — И меня это бесит. — Похоже, я здорово не понравился вашей системе. Только понять не могу — чем конкретно? — Это тебе десятник сказал? — Намекнул вскользь, когда я о договоре обмолвился, — эту мысль я хотел донести наставнику и раньше, но не как свою. Сейчас подвернулся удобный случай. — Может он и прав, — кивнул боцман. — Отправлять десятника, чтобы помешать новичку? Жаль, мы не знаем, кто стал посредником между десятником и системой, и под каким соусом оформлен заказ на тебя, юнга. — Кент, скажи, а разве не система управляет тем, что у нас в крови? — Лишь частично, — после небольшой паузы ответил он. — И чем выше ты поднимаешься по ступенькам, тем более автономным становишься. Дмилыч, как сам думаешь, почему десятник отказался от задания? Раз уж он последовал за тобой, мог действительно покалечить. На лечение бы ушло время, и тогда ты точно не успел бы выполнить договор в срок. — Мужик был возмущен, что его используют втемную, поэтому и ушел. С собой забрал только обрез. — Приходил один, без подельников? — Мне показалось, подельники понятия не имели, кто он. Наверняка думали, что ополченец. — Может, ты и прав — такие себя не афишируют. Ладно, сто медуз ему в джакузи. Отдохнули — и хватит. Нам до ночи еще крышу над головой отыскать нужно. Идем. — Кто-то может и отдыхал, но это точно был не я, — пробурчал себе под нос, но наставник сделал вид, что не слышит. Он вообще довольно избирательно подходил к поступающей информации — вычленял лишь то, что интересовало лично его. Как выяснилось, от маршрута я не особо и отклонился. К лесной избушке мы добрались уже через три часа, по пути лишь раз наткнувшись на местную живность. Ею оказался игольчатый страус, выскочивший прямо на Кента. Человек и птичка секунд пять напряженно изучали друг друга, но в итоге пернатая свернула с пути и побежала дальше.