— Херовый план по-прежнему, рисковый, — ответил Графин. — Много нестыковок… Ну да ладно. Я предлагаю колёса им проколоть, чтоб они в заданном месте остановились. Набросать ежей из гвоздей на дороге. Тогда они точно у перелеска остановятся. Но тогда сразу будут настороже, увидев, что колёса их машины покоцались намеренно. Нужно работать быстро, а у нас нет автоматов. Так что, братан, риск есть.

— Всё выгорит! — неожиданно подал голос обычно немногословный Абай. Жека удивился хорошему русскому языку казаха.

— В смысле? Объяснись, братан, — недоверчиво сказал Графин.

— Место здесь хорошее для засады, — ответил Абай, оглядывая окрестности. — Дорога чуть вниз идёт, и поворот. Колея глубокая. Навряд ли они будут на дорогу смотреть, чтобы не свалиться и не застрять. Мы их подловим. Из леса. С близкого расстояния. И ежей бросить можно. Пока они выходить будут, тут и шмякнем.

На том и порешили. Договорились начать операцию в конце рабочего дня.

— Вези меня до дома, — заявил Жека. — Оттуда поеду в 15–30 часов. Вы тоже в это же время выдвигайтесь. Давайте полевой дорогой домой проедем, посмотрим сразу, нормальный выезд или нет.

Выезд оказался нормальный. По полю с перелесками шла лишь одна главная накатанная просёлочная дорога. Те, что примыкали под прямым углом, разграничивали отдельные наделы. За горой слева виднелись трубы комбината, но дорога вела не к ним. Проехав километров пять, поднялись в горку, после которой начался обширный частный сектор на въезде в город с северной стороны. Поплутав по нему минут 10, выехали на главную трассу, как раз в том районе, где на Жекину фуру полтора года назад напали налётчики. Вот ведь повороты судьбы… Нанимали тогда Федотова и ОМОН, чтобы он охранял их, а теперь решили сами мочить сорвавшихся до беспредела мусоров.

Вывернув налево, Абай направил машину в город. Время отдохнуть перед вечерними забавами ещё оставалось. Оставалось время и у Жеки, чтобы прибрать к месту деньги, выбитые у Федотова. Напрямую отдать деньги обратно Володарову выглядело неразумным — слишком много вопросов могло это повлечь у всех сопричастных. Поэтому Жека дома пересчитал дома деньги — в наличии было четыре миллиона 800 тысяч. Гондоны уже успели куда-то прибрать 180 штук, наверное, оставили себе на мелкие нужды.

Жека сходил за машиной и отвёз деньги в Инкомбанк, откуда безналичным расчётом перевёл их на счёт строительного управления, добавив 200 тысяч со сконвертированной тысячи долларов, полученной за акции ТЭЦ. Это, конечно, были лишние растраты, и Жека был сильно зол, хотя, вроде бы, и сумма не сказать, что слишком большая, но не привык парень в лохах ходить.