В этом месте осекаюсь и прикусываю язык: вообще-то, я накануне сам в молл Левый Берег босиком пришёл. После того, как обувь вместе с одеждой под ударом вражеской плазмы сгорела до тла и даже металлические набойки на каблуках обуглились.

— Ладно, извини, — примирительно хлопаю его по плечу. — Насчёт шмоток реально разные вещи случаются, не бери в голову.

— Да ты!..

— Впрочем, у меня одна знакомая похожим образом одевается, — немного сдаю назад из любви к справедливости.

Говорю так ласково, как только возможно:

— Правда, она это по религиозным соображениям делает, а вот ты какого рожна… В чёрное в жару нарядиться — под такой одеждой вспотеешь быстрее! Потом запах, а мыться тебе, поди, регулярно негде? В речке если только, — смотрю ему через плечо.

Много лет назад этот базар как раз и был построен на берегу реки. Он с тех пор разросся, раздался, да и русло чуть изменилось, но воду отсюда по-любому видать.

Насчёт запаха в такую погоду меня Ариса надоумила, а про перегрев под тёмной одеждой в этом климате и ёжику понятно (если он физику хотя бы в общих чертах представляет).

Что купаться старикану кроме реки негде, логическое заключение: было бы где мыться, было бы и где бриться. А этого он давным-давно не делает.

Дед в ответ как будто нечеловеческими усилиями справляется с эмоциями:

— А ваша фамилия в привычном амплуа, да⁈ Вы всё такие же⁈

— Звёзды не меняют своих орбит, — доброжелательно пожимаю плечами.

Хорошая фраза (я её у Наджиб перенял); и сюда подходит идеально.

— Хамло! Ну ты и!.. Ладно, бог вам, Ржевским, судья… Кстати, ты на декадное собрание потенциальных наследников поедешь? — как о чём-то обыденном спрашивает аккуратненький и чистенький бомжара.

Задумчиво смотрю на него и усиленно размышляю: удержаться ли от сквернословия? Или ответить, что думаю, прямо? Аргументы есть как за, так и против.

За — предельная фамильная откровенность в любой ситуации. Против — рекомендации медицинского характера.

Я от нечего делать после массажа профессионалок Норимацу от Наджиб много чего наслушался. К психическим больным в острой фазе какой-то свой подход нужен, если коротко. Не уверен, что предельная откровенность и моя разящая прямота — лучшая коммуникационная стратегия.

Внезапно на один амулет приходит сразу два вызова, от Накасонэ и Наджиб. Причём вызов последней делается через монарший канал Далии, потому вопреки всем сетевым протоколам проходит одновременно с японским (хотя теоретически и не должен бы. Наверное).

Хренасе третий раз. Неужели что-то случилось? Сердце бухает в пятки от тревоги за дам на моём участке.