— Да что там уточнять! — Наджиб, пожалуй, впервые в жизни поймала себя на том, что они с близнецом поменялись местами. — Он разные позы представляет, причём, г-хм, как бы тут поделикатнее, весьма затейливые! С точки зрения физики процесса, — словосочетание, подцепленное у опекуна, пришлось кстати.

Теперь деликатничала Далия, а Мадина резала откровенно в лоб и не подбирала слов.

— Это у тебя из-за Ржевского смещение в мозгах, а-хах, — разумеется, принцесса уловила отклонение подруги от стандартного амплуа и не преминула попрыгать на больной мозоли. — Тебе грустновато, вот ты и наплевала на тактичность, да? — Далия участливо захлопала ресничками.

Наджиб, не говоря ни слова, махнула кулаком в направлении чужой головы. Правда, не на бусте, потому не попала.

Аль-Футаим словно ожидала. Технично пронырнув под чужим ударом, она показала язык, качнулась вперёд и похлопала менталистку по темени:

— Не попало, не попала, не попала! Бе-бе-бе! — и показала язык.

Ей было весело, поскольку именно для неё никаких причин огорчаться не просматривалось даже в самой далекой перспективе. А наблюдать за любым из присутствующих было интереснее, чем сидеть в ином театре.

— Убью. — Пообещала Наджиб без тени иронии, изготавливаясь для следующего удара профессионально и бросая на себя буст.

Принцесса расчётливо завизжала ультразвуком, как будто её резали живьём, и изобразила крайнюю степень тревоги:

— Помогите! — она старалась, чтобы сцена смотрелась как можно более гротескно.

Аль-Футаим даже принялась бежать с высоким подниманием бедра. На месте. Старательно хекая и аккуратно работая локтями вперёд-назад.

Кузинам Барсуковым спектакль понравился. Магессы мгновенно позабыли про однофамильца-родственника и принялись аплодировать, подбивая обитательниц залива на продолжение.

— Ату её! Ату!

— Ты чё, не видишь, что она издевается⁈

Сёстры Норимацу переводили озадаченные взгляды с близнеца на близнеца и ничего не говорили.

Трофим Ржевский, выпав из фокуса женского внимания, огорчился и прокашлялся, пытаясь это внимание вернуть обратно:

— Наталья, Виктория! Так что, пойдёмте?

Он даже затеял подниматься из кресла-качалки.

Видимо, от долгого сидения в неподвижном положении возрастные суставы утратили подвижность. Требовалась разминка.

Ржевский-Барсуков чуть покряхтел, напрягся лицом и следующие пять секунд медленно распрямлял позвоночник. Заняв наконец вертикальное положение, он прислушался к себе и довольно вздел вверх указательный палец:

— О как! — в его глазах заплескалась радость заслуженной победы над собой.