— Я вот смотрю — и ничего на этой роже не наблюдаю. — Холодно заметила сисястая Виктория.

— Невербалка, — качнула головой принцесса. — Ты не изучала, расшифровывать не умеешь. А дед между тем с удовольствием пялится на нас. Разглядывает в самых интересных ракурсах, преимущественно сзади и нагнувшись — и что-то там романтичное себе фантазирует.

Брови сестёр Барсуковых стремительно поползли вверх, а головы синхронно развернулись в сторону однофамильца.

Трофим Ржевский открыл глаза, словно у него работал какой-то локатор. Выдав радостную улыбку, он помахал рукой соотечественницам:

— Не правда ли, чудесная сегодня погода⁈ Не хотите ли пройти в избу?

— Зачем? — мрачно уточнила Наталья.

Виктория почти одновременно с сестрой спросила то же самое, но другими словами. Не настолько цензурными.

— Поговорить о проблемах эскапизма во французской философии середины прошлого века не желаете? — Светлые глаза деда были преисполнены незамутнённой чистоты и наивности. — А то басурман в имение набежало, даже о поэзии с соотечественниками словом не перекинешься! — пожаловался он с пречестным видом. — Только вы, родные души, рядом и остались! Опять же, Анастасии родственницы; может и посоветуете, как дальше жить.

— Да ты, старче, не унываешь, — безэмоционально бросила менталистка. — Судя по твоим устремлениям.

— Я, пожалуй, не буду уточнять, какие именно поэзии он с вами в избе разводить собрался, — аль-Футаим откровенно изучала старика тем взглядом, которым учёный исследует новый экспонат.

— Да что там уточнять! — Наджиб, пожалуй, впервые в жизни поймала себя на том, что они с близнецом поменялись местами. — Он разные позы представляет, причём, г-хм, как бы тут поделикатнее, весьма затейливые! С точки зрения физики процесса, — словосочетание, подцепленное у опекуна, пришлось кстати.

Теперь деликатничала Далия, а Мадина резала откровенно в лоб и не подбирала слов.

— Это у тебя из-за Ржевского смещение в мозгах, а-хах, — разумеется, принцесса уловила отклонение подруги от стандартного амплуа и не преминула попрыгать на больной мозоли. — Тебе грустновато, вот ты и наплевала на тактичность, да? — Далия участливо захлопала ресничками.

Наджиб, не говоря ни слова, махнула кулаком в направлении чужой головы. Правда, не на бусте, потому не попала.

Аль-Футаим словно ожидала. Технично пронырнув под чужим ударом, она показала язык, качнулась вперёд и похлопала менталистку по темени:

— Не попало, не попала, не попала! Бе-бе-бе! — и показала язык.

Ей было весело, поскольку именно для неё никаких причин огорчаться не просматривалось даже в самой далекой перспективе. А наблюдать за любым из присутствующих было интереснее, чем сидеть в ином театре.