— Убью. — Пообещала Наджиб без тени иронии, изготавливаясь для следующего удара профессионально и бросая на себя буст.

Принцесса расчётливо завизжала ультразвуком, как будто её резали живьём, и изобразила крайнюю степень тревоги:

— Помогите! — она старалась, чтобы сцена смотрелась как можно более гротескно.

Аль-Футаим даже принялась бежать с высоким подниманием бедра. На месте. Старательно хекая и аккуратно работая локтями вперёд-назад.

Кузинам Барсуковым спектакль понравился. Магессы мгновенно позабыли про однофамильца-родственника и принялись аплодировать, подбивая обитательниц залива на продолжение.

— Ату её! Ату!

— Ты чё, не видишь, что она издевается⁈

Сёстры Норимацу переводили озадаченные взгляды с близнеца на близнеца и ничего не говорили.

Трофим Ржевский, выпав из фокуса женского внимания, огорчился и прокашлялся, пытаясь это внимание вернуть обратно:

— Наталья, Виктория! Так что, пойдёмте?

Он даже затеял подниматься из кресла-качалки.

Видимо, от долгого сидения в неподвижном положении возрастные суставы утратили подвижность. Требовалась разминка.

Ржевский-Барсуков чуть покряхтел, напрягся лицом и следующие пять секунд медленно распрямлял позвоночник. Заняв наконец вертикальное положение, он прислушался к себе и довольно вздел вверх указательный палец:

— О как! — в его глазах заплескалась радость заслуженной победы над собой.

— Он вас поиметь хочет, — без перехода вздохнула Наджиб, обращаясь к княжнам Барсуковым. — В голове целую операцию распланировал. Какое-то время колебался — девки внука — но совесть и ответственность долго против кое-каких устремлений не продержались.

Лица боевых магесс, ещё только что весёлые, молниеносно стали недобрыми:

— Точно?

Менталистка фыркнула и полыхнула с ладони язычком плазмы. Затем добавила:

— Кстати, с таким вот придурковатым выражением лица этот добрый дедушка обычно и мечтает о том самом. И за разговорами нашими он следит внимательно, слух на удивление позволяет. Правда, понимает лишь по-русски.

Две Норимацу и одна Накасонэ, переглянувшись, оживились и залопотали по-японски. То и дело взрываясь каскадами хохота, они явно находили ситуацию исключительно комичной и нисколько — напрягающей.

Трофим Барсуков после фразы двойника принцессы огорчился и зримо напрягся:

— Вот поэтому ваше племя змеиное никто терпеть и не может! Вот чего ты лезешь, куда никто не просит, а⁈

— Пха-ха-ха-ха-ха, он искренне до последнего момента надеялся, что вы ему дадите! — жизнерадостная аль-Футаим как обычно и в мыслях не держала соврать или даже просто промолчать, сглаживая углы. — Главное, думал он, создать правильные условия!