— Он вас поиметь хочет, — без перехода вздохнула Наджиб, обращаясь к княжнам Барсуковым. — В голове целую операцию распланировал. Какое-то время колебался — девки внука — но совесть и ответственность долго против кое-каких устремлений не продержались.

Лица боевых магесс, ещё только что весёлые, молниеносно стали недобрыми:

— Точно?

Менталистка фыркнула и полыхнула с ладони язычком плазмы. Затем добавила:

— Кстати, с таким вот придурковатым выражением лица этот добрый дедушка обычно и мечтает о том самом. И за разговорами нашими он следит внимательно, слух на удивление позволяет. Правда, понимает лишь по-русски.

Две Норимацу и одна Накасонэ, переглянувшись, оживились и залопотали по-японски. То и дело взрываясь каскадами хохота, они явно находили ситуацию исключительно комичной и нисколько — напрягающей.

Трофим Барсуков после фразы двойника принцессы огорчился и зримо напрягся:

— Вот поэтому ваше племя змеиное никто терпеть и не может! Вот чего ты лезешь, куда никто не просит, а⁈

— Пха-ха-ха-ха-ха, он искренне до последнего момента надеялся, что вы ему дадите! — жизнерадостная аль-Футаим как обычно и в мыслях не держала соврать или даже просто промолчать, сглаживая углы. — Главное, думал он, создать правильные условия!

— Какие? — Виктория Барсукова помрачнела сильнее.

— У него была идея на три этапа, в результате которых вы под влиянием алкоголя в его избе наедине должны начать ему сочувствовать, пха-ха-ха-ха-ха! Какой энергичный дедушка, однако, — заметила самая молодая монарх в истории Залива в три присеста между приступами хохота.

— Не сметь меня оскорблять в моём доме! — Трофим Барсуков не придумал ничего лучше чем с пафосом ещё раз вздеть вверх указательный палец.

— Вообще-то, формально говоря, вашего тут ничего нет, — спокойно заметила только что присоединившаяся к компании Шу Норимацу.

Рабочие углубляли котлован внутри выделенного суб-участка, у неё образовалась временная пауза.

Старик нервно стрельнул взглядом уже в её сторону.

— Вон та часть — моя. Эта — Дмитрия. Возможно, каким-то образом вам что-то и можно выделить обратно, — продолжила японка невозмутимо. — Но на текущий момент увы: вы в гостях, это всё не ваше. Извините за правду, но в моей семье тоже никогда не врут. — Она припомнила родителей и поправилась. — Кроме некоторых бесчестных тварей.

Губы Ржевского-Барсукова задрожали, как будто он принялся лихорадочно подбирать подходящий ответ.

Наджиб без слов подняла вверх большой палец и похлопала Шу по плечу.

— В своём амплуа, — зашла на третий круг исторического смеха аль-Футаим, хлопая японку по другой руке. — Впрочем, звёзды не меняют своих орбит. Чмок! — она звонко впечатала губы в лоб азиатки.