— Спасибо, Рита! Ну просто очень хорошо! Замечательно!
Я не то чтобы обиделась, но слышать это было не слишком приятно.
— Банально, но разлука для любви действительно как ветер для огня. Сильный раздует, слабый погасит. Может быть, через год ты двадцать раз перекрестишься и порадуешься, что он уехал. Что вы не поженились, не родили ребенка. Порадуешься, что его больше нет в твоей жизни. А может, наоборот, поймешь, что он — именно тот, кто тебе нужен. Навсегда. Один-единственный.
— А что, если я пойму, что он единственный, а он — что я как раз наоборот, не единственная? — не выдержав, я все-таки расплакалась. — Мне от одной мысли об этом плохо делается. Я вообще не знаю, как без него жить. Злюсь на него, иногда кажется, что просто ненавижу, а все равно люблю. Вот сейчас он неделю уже у Жени живет, а я не знаю, чем заняться, чем отвлечься. Все из рук валится. Не выдержала, позвонила. Думала, помиримся, а разругались еще сильнее. Он заводится, я тоже…
— Маша, — она обняла меня и покачивала, как младенца, — он и рядом с тобой может понять, что вовсе не ты его единственная. Поверь, самое лучшее, что ты сейчас можешь сделать — отпустить его. Попытаешься удержать — убьешь все на фиг. Если он решил — все равно уедет. И все будет зависеть от того, как вы расстанетесь. Захочет ли он вернуться к тебе или нет. Пообещай мне, что постараешься с ним помириться.
— Да, — судорожно всхлипывая, я уткнулась в ее плечо. — Хорошо. Постараюсь…
Сева
— Не обижайся, Сева, она девочка, конечно, хорошая, но… — Женя многозначительно замолчала, поставив передо мной тарелку борща.
— Что «но»? — я заранее начал заводиться. — Не для меня?
— Может, и для тебя. Но слишком рано.
— Жень, не начинай, — я закатил глаза так, что они ушли куда-то в череп. — У вас вечно: рано, нельзя, опасно. Вполне по закону пожениться можем. У Виктюха вон ребенок уже.
— Виктюх твой год назад с тараканами игрался, я помню. Чего хорошего-то? Вы еще маленькие и глупые.
— Ну да, ну да, — я попытался поставить в тарелке ложку торчком, но она упала, набрызгав на стол. — А все взрослые по определению умные.
— Нет, — налив себе, Женя села напротив. — Как сказал Эдгар По, большинство людей идиоты. И он был прав. Просто у взрослых идиотов больше жизненного опыта, и они умеют им пользоваться. Но это не точно. И не всегда. Если ты уедешь, ваши отношения закончатся. Если не уедешь, они закончатся еще быстрее, потому что ты будешь винить ее в крахе будущей карьеры. Как только поругаетесь из-за брошенных носков или непомытой посуды, так и будешь. Пока не разбежитесь.