— Неважно. Ее диагноз — это ее личная территория.

— Значит, диагноз… Все так плохо?

Он загнал меня в угол, и я не знала, как выкручиваться. И надо ли выкручиваться.

— Плохо, Кеш. И это все, что я могу тебе сказать.

— Онкология? Маш, мне надо это знать, понимаешь? Это очень для меня важно.

— Нет, не онкология, — я уже чуть не плакала. И вдруг решилась: — Вот что, я дам тебе ее телефон. Спрашивай сам. Только не вздумай меня спалить. Сочиняй что хочешь, откуда взял. Она моя единственная подруга, и…

— Спасибо, Маша. Я что-нибудь придумаю. Диктуй.

— Отправлю сообщением. Кеш… значит, снова полыхнуло? Когда ее увидел?

— А ничего и не проходило, — в этих его словах было столько горечи и безнадеги, что слезы, которые всю эту неделю стояли у самых глаз, снова полились ручьем.

Чтобы не хлюпать носом в трубку, я поспешила распрощаться. Сидела за кухонным столом, глядя, как падают одна за другой крупные капли. Потом спохватилась, отправила Кешему номер телефона.

Ничего и не проходило, сказал он…

У меня тоже ничего не прошло. Хотя я убеждала себя в обратном. Закапывалась по уши в учебу, в работу, заводила какие-то ненужные отношения. Доказывала себе, что без любви даже лучше, все равно от нее одни только страдания. А потом увидела Севку и поняла, что все это было напрасно.

Я не знала, что получится у Кешки. Скорее всего, ничего. Она замужем, он женат. И ее диагноз — он не знает, что это такое. Лучше бы ему и не знать. Но беспокойство в его голосе было настолько острым и искренним…

Словно оплеуха: дура, а ведь между вами с Севкой не стоит ничего, кроме вашей глупости. Твоей в первую очередь, Маша. Или надо дождаться, когда появится что-то еще — чтобы еще больше жалеть? Уж ты-то прекрасно знаешь, какой хрупкой бывает человеческая жизнь. В любую минуту может случиться то, чего уже не исправишь.

Ты этого ждешь, Маша?

Я взяла телефон, зашла в воцап. Севкин американский номер был заблокирован, но сейчас у него наверняка другой. Новый? Или, может, старый? Я нашла его в контактах, открыла чат. Что написать?

Так, если буду долго думать, то вообще ничего не напишу.

«Привет, Сева».

«Привет, Маша».

— Это как? — обалдело спросила я вслух, потому что свое сообщение отправить еще не успела. И сообразила, что это не ответ. Это он сам написал мне. Буквально в ту же секунду, когда я собиралась нажать на стрелочку.

И я ее нажала.

«Как ты?» — тут же пришло от него.

Хотела уже ответить таким же банальным «нормально, а ты?», но стерла.

«Честно? Хреново, Сев».

«И мне. Не хочешь встретиться?»

Я посмотрела в окно. Снег падал крупными пушистыми хлопьями — мягко, неторопливо.