— Да нет, — я пожала плечами. — Походу, препод меня специально валил. Или мне так показалось?
— Кто принимал?
— Хомченко.
— Сейчас, подожди, — Марго разлила кофе по чашкам и взяла телефон. — У меня подруга в Первом в аспирантуре. Она такая… из тех, кто всегда все знает. Ольчик, привет. Слушай, ты Хомченко знаешь? Биологию читает у вас.
— Хому-то? — Марго включила громкую связь, и мне было хорошо слышно. — Хому знаю. А что?
— Да девочка-первокурсница ему сдавала сегодня. Говорит, что завалил ее спецом, на пересдачу отправил. Он как вообще? Что о нем слышно было?
— В смысле, щупает ли девок? Не-е-е, Рит, он точно нет.
— Педик, что ли?
— Да ну тебя, какой педик. Нормальный мужик, но жутко въедливый. Если чует слабину какую, вцепится намертво. Сначала у вас оценки липовые, говорит, а потом люди умирают. И неважно, что биология, а не хирургия какая-нибудь. Так что девочка, наверно, косякнула где, он и начал ее трепать. А ты как, Рит? Помирились с Мишкой?
— Да, — Марго поморщилась и покосилась на меня. — В отпуск летим послезавтра. В Грецию.
— Ну не знаю, Ритуль. А хорошо ли это?
— Я тоже не знаю, Оль. Ладно, извини, я не одна. Прилечу — встретимся, поговорим.
— Ага, давай, удачи.
— Короче, Маш, ну ты слышала, — Марго отложила телефон. — Может, правда где-то накосячила?
— Готовилась долго. Вроде и знала, а ступор какой-то напал. Он даже спросил, не уснула ли.
— Ну вот. Подумал, что не знаешь. Или что шпоры ищешь в трусах. Когда ты говоришь, в понедельник на пересдачу? Ну посиди, почитай еще. Уж на четверку-то точно должна вытянуть. Ты прямо такая… встрепанная, Маша. Так из-за экзамена расстроилась?
— Расстроилась, конечно. Стипендия же. Вроде бы полторы тысячи вообще не деньги. Но это два проездных на месяц. Без них даже до института не доберешься. Из продуктовых брать — нам и так еле-еле хватает. Так что каждая копейка на счету. Совсем прижмет — возьму, конечно, из отцовских, но все равно…
— Мать так больше и не объявлялась?
— Нет. И слава богу. Не хочу ее видеть.
— Маш, извини, что я лезу без мыла, но вы с Севой-то это обсуждаете? Почему бы ему не поработать? Он все-таки не так загружен, как ты. Хоть бы на лето устроился.
— Пытаемся обсуждать, — слезы снова защипали глаза. — Только плохо получается. Что он взрывной, что я. Заводимся, психуем, ссоримся. Вот и сегодня тоже. Наскреб где-то на пару кружек пива, зашли в бар. Он все меня утешить пытался. Знаете, как Карлсон: а, пустяки, дело житейское, подумаешь, не сдала, пересдашь. Ну меня и сорвало. И понеслось. И про деньги, и про работу, и про все такое. Разругались в хлам, я ушла. А тут вы позвонили.