— Во как! Знаешь что? — Марго посмотрела на часы. — Оставайся-ка ты у меня ночевать, Маша. Остынете оба. Утро вечера мудренее. Только предупреди, а то мужики — они такие, сразу начинают всякую хрень придумывать.

— Спасибо большое, Маргарита Ивановна! — мне снова захотелось плакать. Ну вот как она такая классная, а?

— А еще давай ты не будешь звать меня Маргаритой Ивановной. Ты теперь не моя ученица, а разница у нас не такая уж и большая.

— Хорошо, Маргарита… Рита?

— Да, норм.

Боже, это вообще было что-то невообразимое. Была бы я лесбиянкой, точно в нее влюбилась бы. Иметь такую подругу? С ума спрыгнуть! Я об этом даже не мечтала.

Мы допили кофе, я написала Севке, что переночую у Марго, но галочки остались серыми. Ну и ладно!

— Не хочу показаться брюзгой, Маш, но все-таки рано вы сошлись, — сказала Марго, вытаскивая из шкафа постельное белье для меня. — Мне двадцать пять, и то кажется, что рано.

— А вы… ты замуж собираешься? — я вспомнила, что ее подруга упомянула какого-то Михаила.

— Ну если не передумаю до сентября.

— Здорово! — я показала большой палец и добавила, не удержавшись: — Кешка расстроится.

— О господи! — рассмеялась Марго, запихивая подушку в наволочку. — У него это еще не прошло?

— Кажется, нет.

С Кешим мы постоянно общались в сети, но виделись за год раза три. Он тоже был зверски занят. Учился, как и хотел, в университете гражданской авиации на пилота, хотя медкомиссию прошел со скрипом — по зрению. Насколько я знала, сразу после летней сессии собирался делать лазерную коррекцию, чтобы восстановиться до начала занятий.

— Хороший мальчишка, — Марго улыбнулась со вздохом. — Просто чудесный. Повезет кому-то. Был бы он постарше… Или я помоложе. Я ему так и сказала тогда, на выпускном. А он мне: с годами эта разница нивелируется. Так и сказал: нивелируется. Может быть. Только вряд ли мы об этом узнаем. Надеюсь, найдет себе девушку. Ладно, Маш, давай ложиться. Завтра рано вставать, мне с утра в школу надо забежать.

Я наскоро сполоснулась, забралась под одеяло. Марго постелила мне на диване в гостиной, сама ушла в спальню. Уже выключив свет, я заглянула в телефон.

«Маша, извини, пожалуйста. Я дебил. Марго привет. Спокойной ночи. Я тебя люблю! Твоя сволочь».

Улыбнувшись, я шмыгнула носом и ответила с кучей сердечек:

«Я тебя тоже люблю. Спокойной».

Сева

Время шло, а я так и не сказал Машке о предложении отца. Может, потому, что сам еще ничего не решил. А может, просто боялся ее реакции. Уж больно все стало хорошо. Так хорошо, что даже страшно.

Она пересдала свой экзамен на четверку и успокоилась. Разумеется, я не стал говорить ей о проигрыше. Отдал Мосе долг из тех денег, которые перевел отец. Семьдесят оставил себе, сотку перекинул на карту Машке. Рассказал, что встретился с отцом и что мы помирились. А еще — что устроился на работу. До выхода у нас обоих оставалось несколько дней, решили немного отдохнуть.