— Кай! Ты должен следовать за хирдом… — говорил что-то Рагнвальд.

Но я не мог отвести взгляда от того воина. Он выглядел как-то странно, его тело тряслось не только из-за кашля. Когда он поравнялся с нами, я заметил, как черты его лица вдруг начали расползаться, рот съехал набок, на шее взбухла огромная шишка, внутри которой что-то шевелилось, будто хотело вылупиться.

— Херлиф! Убей его! — еле слышно сказал я.

Простодушный, через стаю понявший, о ком я, тут же шагнул к тем троим и одним взмахом меча располовинил хельта. Двое воинов, что были рядом, даже не успели отшатнуться, и их окатило потоками крови.

— Бездново семя! — воскликнул один из них. — Что ты делаешь?

Я выхватил топор и едва успел отбить в сторону копье, что метило прямо в спину Херлифу. Но копейщик на том не остановился и вновь ударил. Бородкой топора я перехватил древко и крепко зажал. Напавший был всего лишь хельтом, потому не мог вырваться. Мы с ним разделяли одни и те же дары, но личная сила всё равно значила больше.

— Он убил моего сына! Я… я убью его! — кричал хельт, тщетно дергая оружие.

— Ярл Аке, — вмешался Рагнвальд. — Угомонись!

— Нет! Потом хоть тварями меня скорми, но я должен его прикончить! — кричал Аке.

— Это я велел убить Вагна, — спокойно сказал я. — Но своего сына убил ты сам! Когда потащил его в поход без конунгова позволения. Когда отдавал ему тварей, чтобы он стал хельтом. Когда он ступил на остров, не будучи в стае. — И тут я перешел на крик: — Да он же едва не стал измененным! Бездна отравила его! Открой глаза, Аке! Посмотри на его кровь!

В красных остывающих лужах извивались тонкие черные нити, что должны были заменить человеческую кровь и стать твариной жижей.

Рагнвальд внимательно осмотрел останки, потом шагнул к ярлу и наотмашь ударил его по лицу:

— Смотри, Аке! Смотри внимательно! Ты слишком баловал сына, потому он и умер. Пойдешь позади всех! И твоя дружина вместе с тобой! А если еще раз поднимешь оружие против кого-то из херлида, я и впрямь скормлю тебя тварям. Переломаю ноги и брошу. Кай, выкинь его хирд из стаи!

— Лучше пока оставить, — возразил я. — чтобы знать, где они.

— Пусть будет так. Идем!

Резкая боль пронзила меня, заставив скрючиться на миг.

— Тварь в бухте проснулась, — выдохнул я. — Не все успели уйти.

Гибель двух десятков разом пробилась даже через несколько сотен огней, хотя одиночные смерти я почти не замечал.

— Уходим!

Мы пошли дальше, через ущелье. Из-за тумана я видел лишь отвесные скалы, теряющиеся сверху в густой пелене, да своих ульверов, что окружили меня по велению Дометия. Большая часть херлида уже ушла вперед.