Нордское имя заставило меня очнуться от дум, наведенных плавной речью княгини. Неужто в Смоленце князем был кто-то с Северных островов?

— Святобой навел порядок, пристрожил соседей, болотные племена привел под свою руку и стал собирать с них дань. Здесь же женился, родил сыновей и прожил всю жизнь. Мой муж, Данияр Свенссон, старший из сыновей Святобоя, помнит, откуда родом был его отец, привечает торговцев, воинов и скальдов с Северных островов, знает множество вис и песен. Потому и я, его жена, понимаю нордскую речь.

— И где же Данияр Свенссон нынче?

— Ушел со всей дружиной к реке Вязьма, дабы оборонить княжество от коняков.

— «Коняков»? — не понял я.

— Диких всадников, что идут с востока. Они себя называют «даланы́н кошлары́» — степные птицы. Вчера прискакал гонец с вестью, что коняки идут и с юга. Как они прорвались через леса Чернобора? Князь воротиться не успеет, да и не спокойно у него, потому я решила нанять хирд, что по воле богов остановился на наших землях в нелегкий час. По глупости обрадовалась, услыхав, что они пришли на драккаре, всё же сородичи князя! Видать, ошиблась.

Слыхать не слыхивал ни о каких Свенах-Святобоях. Может, если бы княгиня поведала, чьих был тот Свен, с какого острова да из какого города, я бы вспомнил. Но даже если бы и знал, что мне с того? Ну сидел норд на княжении в Альфарики, теперь его сын правит, но не бежать же на помощь каждому встречному норду? Единственное, что поменялось после слов княгини, — появилась уверенность, что здесь меня не обманут.

В чем-то Мирава Чеславдоттир права. В прошлый раз хирд был слишком мал и слаб, потому нас и смогли прогнать из Раудборга. А кто сейчас посмеет так сделать? Теперь не мы должны бояться, а нас! Вдруг я скажу, что оговоренная плата мала и нужно больше? Кто захочет воевать с хирдом в семь десятков воинов?

И золота она сулит немало. А еще мне хотелось испытать воинов в деле. Пока это одно название, а не хирд, нужна битва, и не надуманная, а настоящая.

— И куда ты думала послать мой хирд? Уж не в Смоленец ли?

Хвала богам, княгине хватило ума не улыбнуться. Она задрала подбородок, глянула на Путяту и сказала:

— В Смоленце высокие стены и храбрые жители, он устоит перед коняками. А вот деревни и города на юге княжества остались без защиты, но о том пусть Путята расскажет.

Я кивнул, и Лавр принес ковер с подушками для княжеского дружинника. Тот неловко опустился на корточки и кое-как примостился, то и дело ерзая задницей.

— Мы больше реками ходим, — медленно проговорил он, с трудом подбирая нужные слова на нордском. — Посуху дорог немного. Коли коняки идут с юга, им никак не миновать Звениславль. Вот там вы и встанете.