Стая откликнулась сразу, хотя боль раненых немного мешала. Я хотел взять лишь Дударя и тех, кому нужен его дар, но так не вышло. Либо звать всю стаю, либо по одному убирать огни хирдманов, чего мне делать не хотелось.

Парней скрючило еще сильнее, даже те, кто еще держался, рухнули наземь. Неужто я сделал только хуже? Отозвать дар? Выждать? Я высмотрел Тулле, подбежал к нему и увидел, как глубокая рана на его лице затягивается сама собой. Нет, пусть лучше помучаются немного, но исцелятся.

А немногим позже и болезненная гримаса ушла с лица нашего жреца. Он открыл глаз, подергал пальцами рук, потом плечами, чуть поднатужился и сел. Следом за ним, кряхтя и бранясь, зашевелились и остальные. Я убрал дар. Дальше они как-нибудь сами. Еще бы понять, что с ними случилось…

* * *

Уговор с княгиней был на две седмицы, потому мы остались в Вениборге еще на несколько дней.

Я вдоволь наговорился с Одинцом, который не соглашался отдавать мне всю добычу с убитых коняков. Хорошо, хоть Полюд не лез в наши споры, а занялся укреплением посада, отправкой лазутчиков и думами, как усложнить переправу через реку. Может, потому я и отдал ему почти всё собранное железо за бесценок. Пусть хоть карлов вооружит, и то лучше будет. А вот конями я делиться не хотел.

Одинец по дурости своей полагал, что нанятый хирд служит лишь за оговоренную плату, а добычу забирает тот, кто его нанял. На Северных островах такое изредка бывало, но всегда проговаривалось загодя. Например, к ярлу Ториру Тугой Мошне мы пришли именно на этих условиях: нам плата, а всё, что есть нужного в твари, — ему или другим хирдам. Мой отец звал в Сторбаш хёвдингов безо всякой платы, зато обещал отдать сердца огненного червя. Если же ничего такого сказано не было, значит, делят по чести: кто убил, тот и забирает всё добро.

— Ты же сам велел оставаться на стенах! — злился княжий племянник. — Словно знал, что идут мальчишки, не получившие и первого потока.

— Что ж не спрыгнул за мной? Еще один меч бы не помешал.

— За тобой? — взвился Одинец. — Да ты видел себя? А своих людей? Вы же будто поганых грибов обожрались! Или будто в каждом тварь притаилась! Один твой воин коня располовинил! Коня! Со всадником! И он даже не хельт! Вы будто из Безд…

— Замолчи! — холодно бросил я. — Мы с тварями больше твоего бились. Еще одно слово, и я не посмотрю, чей ты там родич.

Впрочем, этот разговор был самым легким. Мне еще предстояло объясниться с остальными хирдманами. Хундр со своими псами, Дагейд со львами, да и Болли со Стейном жаждали побеседовать со мной и узнать, что же у меня за дар такой. Да и живичи, что видели со стены, как мы сражаемся, тоже недоумевали. Честное слово, моё восхищение Клетусом росло чуть ли не с каждым днем! Как же хорошо он выучил своих людей! Дометий и его соратники приняли мой дар безо всяких вопросов.