Любопытно, каков дар князя? Лишь бы не как у Отчаянного, а то крови из него вытекало немало.

Снова ложные выпады, снова плотный натиск, только на сей раз Красимир ждал чего-то такого. Зря Рысь не вытащил меч, потому он никак не мог подобраться ближе. Я лениво отлепился от стены, чтоб подсобить своему хирдману, коли что. Мы тут не в круге чести и не на божьем поединке, и ударить в спину я не побоюсь.

Леофсун вертелся, как головастик в иссыхающей луже. Князь его снова припер к стене. Я шагнул вперед и остановился, услышав нежелание Рыси. Его огонек прямо-таки полыхал задором и восторгом перворунного. И началась пляска! Рысь вдруг подпрыгнул к самой крыше, ударил Красимира ногой в лицо, извернулся в полете и пнул его в спину. Затем его руки замелькали быстрее, чем крылья воробья. Я ждал брызг крови, но Рысь бил не ножами, а кулаками с зажатыми в них рукоятями. Что-то у кого-то хрустнуло.

Звякнул оброненный нож. Леофсун тут же схватил Красимира за запястье правой руки и сильно выкрутил, вынудив того бросить меч. Я мысленно перебирал тех, к чьим дарам он обратился: Дометий, Болли, Трехрукий, клетусовец-ловкач, Сварт… Удар за ударом Леофсун перепробовал все боевые дары.

— Сторхельт? — простонал князь. — Ты же сторхельт!

— Не угадал, дядя, — усмехнулся Рысь, вогнал скрамасакс Красимиру в грудь и скривился, переживая приход благодати.

Одиннадцатая руна. Давно пора! Сколько битв он прошел с того момента, как стал хельтом? Пустынные твари, Брутусово поместье, коняки, ночной бой в Раудборге… А у него ведь нет никакого условия!

Я отрубил князю голову и взял ее с собой.

Внизу нас поджидали уже закончившие свой бой хирдманы. Они не стали играть со своим противником и быстро убили дружинника. Тот и порезать никого не успел.

Кое-как отделавшись от благодарного купца, мы отправились на площадь, где подвесили за волосы княжью голову к деревянному столбу, на котором прежде висело главное городское клепало. Пусть народ полюбуется.

* * *

На следующее утро мы открыли для прохода реку, а заодно и Мостовые ворота. Ни к чему одной половине Раудборга отгораживаться от второй. Да и нам так было проще. Охранять город я не собирался. Пусть купцы сами ставят своих людей на ворота и на пристань, ульверы же за ними присмотрят.

Я не опасался внезапной атаки еще и потому, что за седмицу купцы не успеют отправить весточку и получить подмогу от соседних княжеств или от тех же вингсвейтаров.

Так что мы отлеживались, отдыхали, зализывали раны, перебирали оружие и броню, чтоб оставить себе лучшее. И ждали обещанного серебра.