— Все волки сегодня ходили в поселок и встретились с купцами, — пересказывал Милий его слова. — Там все говорят о большой беде, что настигла Северные острова, о несметных полчищах тварей, что ходят как по воде, так и по суше. Вот Суморо́к и спрашивает, правду ли бают люди? И не о том ли тебе поведал тот купец, что встретился нам раньше?

Что ж, справедливый вопрос. В последнее время я держался наособицу и редко говорил с простыми хирдманами, всё больше с теми, к кому привык. Хотя я все же подметил удивление на лице Агния.

— Правду. Бездна, или как зовут ее живичи — Ватыркай, пришла на наши земли и разослала во все концы свое племя.

Хальфсен тут же подхватил мои слова и громко пересказал их на живичском.

— Большую ли плату положит северный князь за нашу помощь? Хватит ли ему золота и серебра, чтоб нанять наш хирд?

«Плату»? Какую, в Бездну, «плату»? Там же мой дом, моя семья! Уверен, что Рагнвальд не оставит меня без награды, но я же не иду к нему наниматься! Я возвращаюсь к себе!

И тут я понял, к чему ведет речь этот живич. Как поняли и старые ульверы, и Агний с Дометием и Хундром. Простодушный, прихватив миску с кружкой, неспешно пересел так, чтоб оказаться между мной и хирдом. Кого, любопытно, он хотел защитить? Меня или хирдманов?

Живич, не дождавшись ответа, продолжил:

— Надо ли нам идти туда? В наших княжествах враги полегче. Мы уже били коняков, и плату за то нам дали немалую. Не лучше ли воротиться в Смоленец или какое другое княжество? Там хирд станет и богаче, и сильнее. Даже если не златом-серебром, так князья поделятся землями, деревеньками и скотом. Будем жить ничуть не хуже вингсвейтаров.

Те хирдманы, что пришли после Годрланда, одобрительно загудели. Живичи из псов и львят, уже обученные мной, молчали, но даже так я чувствовал, что они поддерживают этого Суморока. Чувствовал безо всякой стаи.

Я забыл, что стая — это не стадо, послушно следующее за пастухом. Мы сражаемся вместе, но мы не единое целое. Во всех хирдманах течет разная кровь, так почему фагры, сарапы и живичи должны биться за Северные острова? Они там даже и не были никогда.

А может, этот живич затеял разговор еще и потому, что с отплытия из Раудборга я ни разу не призывал стаю? Трудюр на своем примере показал, как дар может взять верх.

— Кай, — вдруг заговорил Простодушный, — что-то я не пойму, кто там стоит. Купец или воин?

— Разве не для того собирают хирд? — упорствовал Суморок. — Чтобы найти того, кому нужны воины, а потом убивать его врагов за серебро? Или тварей, если те мешают ему? Кто захочет биться просто так? Даже княжеские дружинники сражаются за кров, корм и серебро.