Комитет заседал в Зимнем дворце под председательством цесаревича Александра. Обсуждался новый законодательный пакет — второй этап реформы. Цесаревич, уже давно потерявший терпение, на этот раз в резкой форме потребовал от членов комиссии готовить прожекты так, чтобы каждый автор мог кратко и аргументированно изложить свою мысль. Этим он разом прекратил привычное переливание из пустого в порожнее.

Князь Юсупов уже собирался покинуть дворец, когда к нему подошёл флигель-адъютант императора.

— Ваше сиятельство, государь император просит вас пожаловать к нему на аудиенцию.

По пути в кабинет князь мысленно перебирал возможные темы разговора и готовился к неприятной беседе.

— Здравствуйте, Ваше величество, — с безупречным придворным поклоном произнёс Юсупов.

— Здравствуйте, Борис Николаевич! Вы, верно, догадываетесь, почему я вас пригласил?

— Да, Ваше величество. — Князь твёрдо держал взгляд, ожидая продолжения.

— Признаюсь, это первое подобное обращение ко мне. Честно говоря, я не совсем понимаю, как на него реагировать. Неужели нет возможности уладить всё миром с князем Оболенским?

Юсупов на мгновение задумался, подбирая слова.

— К моему глубочайшему сожалению, Ваше величество, князь Оболенский переступил черту допустимого. Он публично усомнился в порядочности моей дочери, тем самым подтвердив гнусные слухи и нанеся тяжкое оскорбление нашей чести. Рождение детей вне брака само по себе не даёт повода порочить доброе имя женщины. Мне, признаться, непонятна вся эта истерия вокруг появления на свет моих внуков. Если легкомысленное поведение иных особ я могу оставить без внимания, то вопиющий поступок князя Оболенского не оставляет мне возможности простить подобную обиду. При таких обстоятельствах остаётся лишь один выход — вызвать его на дуэль.

— Борис Николаевич, не следует горячиться, тем более дуэли запрещены высочайшим указом. Скажите мне прямо: вы знаете отца этих детей?

— Ваше величество, личность отца мне известна, — твёрдо ответил князь. — Но я дал дочери слово чести не разглашать это имя.

— Борис Николаевич, именно это молчание и порождает самые мерзкие догадки и слухи.

Князь стоял неподвижно, всем своим видом показывая, что не отступит от данного слова.

— В таком случае я вынужден пригласить на беседу как вас, так и саму княгиню Оболенскую. Надеюсь, это не оскорбит вашу дочь, — сухо заключил император.

— Ни в коем случае, ваше величество, — низко поклонился Юсупов.

— Прекрасно. Жду её послезавтра, в полдень.

Было заметно, что государь раздражён исходом разговора. Ситуация складывалась крайне щекотливая. Внебрачные дети дворян — да и самого императора — были явлением обычным и редко вызывали такой скандальный интерес. Чем вызвана эта буря вокруг рождения детей княгини Оболенской, Николай понять не мог. И именно это непонимание вызывало у него глухое раздражение.