В этот момент в дверь вошёл Руслан.
— Так, — обвёл он взглядом воспитанников, — а я к повару заглядывал. Дядька Захар только что из печи целую гору лепёшек вынул, с мёдом собрался вас угощать.
Ужас на лицах подростков достиг вселенских масштабов. Перспектива остаться без тёплых, хрустящих лепёшек и душистого мёда, была страшнее любого наказания. Она буквально парализовала их волю.
— Что будем делать, господин прапорщик? — тихо спросил Руслан.
— Драка между своими — серьёзнейшая провинность, — с суровой важностью изрёк Костя. — По уставу положено строгое наказание. В первый раз можем обойтись без доклада господину полковнику, но наказать провинившихся обязаны. Тем более, виновные — старшие десятков.
— Мы ведь не все дрались? — робко прозвучал чей-то голос из плотно сбившейся группы.
— Забыли главную заповедь? — холодно и строго перебил его Андрей Сомов. — Один за всех, и все за одного. Ваши десятки наказаны. Лишаетесь дополнительного питания. Остальным, построиться в колонну по двое и следовать в столовую. Руслан, веди.
Степан и Байсар, потупившись, виновато опустили головы. Они молча сносили на себе полные тоски и упрёка взгляды товарищей, которые, старались не смотреть на тех, кто строился и покидал казарму.
Позже, Захар, узнав о наказании, сделал вид, что не замечает, как самые шустрые воспитанники проворно прятали за пазуху тёплые, завёрнутые в тряпицу лепёшки, чтобы отнести своим пострадавшим товарищам.
— Пластуны своих не бросают. — С одобрением подумал старый казак.
Глава 7
Подполковник Бекасов лично провёл смотр наряда, заступающего на суточный караул. В охране государя стояли его люди. В идеально сидящих тёмно-синих однобортных мундирах, с чёрными ремнями, на которых справа в кобуре покоился пяти зарядный пистолет, а слева, короткий кинжал.
Прошло чуть больше месяца с тех пор, как отряд ближней охраны императора разместился в Зимнем дворце. Постепенно государь начал привыкать к их постоянному, почти незримому присутствию. Казаки, собственного конвоя, поначалу скептически морщившиеся, теперь молча смирились. Эти немногословные стражи с цепким, всё подмечающим взглядом, всегда находились рядом с императором, двигаясь особым образом — неотступно, но никогда не мешая его величеству. Осознав, что никто не способен обеспечить охрану так же эффективно, казаки конвоя, ворча и бурча, приняли новую реальность.
Придворные чиновники и приближённые, привыкшие свободно подходить к государю, теперь натыкались на непреодолимую преграду. Без личного разрешения императора никто не мог приблизиться к нему ближе чем на пять шагов. Естественно, это правило не распространялось на членов императорской семьи.