Николай поморщился, отводя взгляд. В памяти всплыли туманные доклады, на которые тогда не хватило времени. Теперь они обретали зловещую четкость. Ему вспомнился доклад Нессельроде, что Афганистан не столь значимая страна на которую стоит обращать внимание и тем более заключение договора с Мухамад шахом накладывает на Россию ненужное бремя. Британия в ответ на попытку Мухамад шаха вести независимую политику свергла его и ввела двадцати тысячный корпус. В итоге Российская империя буквально была выкинута из данного региона. Россия практически перестала участвовать в политической жизни Персии и Турции оставаясь просто врагом.

— Ваше величество, я не смею призывать вас обратить исключительное внимание на Восточный вопрос, — продолжил Васильев, тщательно подбирая слова, — но речь идет о южных рубежах империи. Они по-прежнему беззащитны перед грабительскими набегами, а наша политика выглядит нерешительной. Позвольте доложить… После бесед с полковником Ивановым-Васильевым, чьи идеи разделяю, я позволил себе собрать его взгляды в единую систему. Изложил их в виде записок, добавив и свои соображения. Там многое — общее видение, но есть и конкретные, практические предложения, требующие, на мой взгляд, немедленного осмысления.

Он умолк, переводя взгляд на Бенкендорфа.

— Все бумаги я передал Александру Христофоровичу.

Император вопросительно взглянул на шефа жандармов. Тот ответил почти незаметным кивком.

— Благодарю вас, Дмитрий Борисович, — ровным, чуть усталым голосом произнес государь. — Ваше рвение и преданность интересам империи не останутся без внимания. Мы изучим ваши записки и обсудим их всесторонне. Не исключено, что ваше участие еще потребуется.

— Я всегда к вашим услугам, ваше величество. — Граф склонился в низком, почтительном поклоне и бесшумно вышел, оставив за собой тяжёлую, наполненную раздумьями тишину.

Николай I медленно прошелся по кабинету, остановился у своего письменного стола и оперся на него руками.

— Ну что, Александр Христофорович? Ваше мнение? О записках графа.

Бенкендорф, привыкший обдумывать ответы, сделал паузу. Его лицо, обычно непроницаемое, выдавало глубокую сосредоточенность.

— Я ознакомился с ними, ваше величество. Даже при беглом прочтении мысли полковника представляются чрезвычайно верными и… своевременными. В особенности его предложения о создании стройной системы разведки и контрразведки. То, о чем он писал, давно назрело. Англичане, к слову, уже давно преуспели в этом. Их разведывательная служба централизована и действует под единым началом, что и приносит свои плоды.