Он замолчал, вглядываясь в лицо императора, будто пытаясь угадать его реакцию на следующую, мысль.

— Главный вопрос, ваше величество, не в «что», а в «кто». Кто возглавит такое дело? Кому можно вручить столь тонкий и могущественный инструмент? Требуется человек с безупречной репутацией, железной волей и абсолютной преданностью. Такого кандидата… я пока не вижу.

Император, откинувшись в кресле, разметил на столе лежавшие перед ним бумаги. Его пальцы медленно постукивали по полированной древесине.

— Итак, выходит, что план у нас есть, но нет понимания, в чьи руки отдать его исполнение. Что ж, пока остановимся на соломоновом решении. Александр Христофорович, — взгляд государя обратился к Бенкендорфу, — прошу вас детально обдумать структуру новой организации. Представьте мне расчёт предполагаемых затрат, в общих чертах, без погружения в мелочи. Не будем забегать вперёд. Меня куда более тревожит крестьянский вопрос. Что там?

Бенкендорф, собранный и подтянутый, чуть склонил голову.

— Указ об обязанных крестьянах дорабатывается согласно вашим правкам, ваше величество. Ожидаем его готовности в течение двух недель.

— А как подвигается дело с железной дорогой? — поинтересовался император, пристально глядя на собеседника.

— Межведомственный комитет, учреждённый вашим указом, уже приступил к определению маршрута. Ведомство путей сообщения сформировало рабочие бригады. Они начали с подготовки вокзальной площади и закладки фундамента самого здания вокзала.

Император коротко кивнул, давая понять, что аудиенция окончена. Бенкендорф отвесил почтительный поклон и вышел из кабинета.

В своём кабинете, шеф жандармов, принял своего заместителя, генерала Дубельта.

— Ваше высокопревосходительство, — начал Дубельт, входя в кабинет с папкой под мышкой, — от полковника Лиховцева поступило прошение об отставке. Состояние здоровья более не позволяет ему нести службу.

Бенкендорф молча кивнул, всем видом показывая, что ожидает продолжения.

— На его пост в Третью экспедицию я предлагаю назначить полковника Лукьянова, — продолжил Дубельт. — Он давно работает в экспедиции, человек проверенный и осведомлённый обо всех тонкостях дела.

Бенкендорф задумался на мгновение, его взгляд был устремлён на Дубельта.

— Согласен. Решение здравое, Леонтий Васильевич. А с записками графа Васильева вы ознакомились?

— Так точно, Александр Христофорович.

— И каково ваше мнение? — спросил Бенкендорф сухо, но с лёгким намёком на интерес.

— Если рассматривать их в целом, не вдаваясь в частность, то считаю предложения полковника Иванова более чем своевременными, — твёрдо ответил Дубельт. — После его беседы с генералом Леднёвым стала особенно очевидна вся громоздкость и медлительность нашей системы: межведомственная разобщённость, несогласованность, порой — прямое противостояние. Создание единого центра, наделённого широкими полномочиями, могло бы разом разрешить множество этих проблем и не стыковок.