Джоха шел за сопровождающим его казаком. Он внимательно рассматривал укрепление, за его жизнью. По виду укрепления, одежде, снаряжению, вооружению можно было судить о готовности гарнизона оказать сопротивление. Хорошо, основательно построенное, по всюду был порядок. Казаки находившиеся в укреплении были одеты в незнакомую форму. Когда они подошли к дому, из казармы, строем, вышла группа подростков одетая в такую же форму. Они стояли в строю слушая своего командира, потом с криками разбежались и принялись сооружать какие-то рамы похожие на ворота. Часть из них, разделившись на две части, по свистку старшего принялись гонять мяч. Остальные стоя за белыми линиями кричали, прыгали, свистели, создавая много шума.

Тот, кого звали Руслан, переговорил со старшим и отвел одного из кучи кричащих подростков. Это был его младший брат Байсар. Он увидев и узнав старшего брата, с трудом сдерживаясь, подошёл к нему радостно улыбаясь.

— Байсар, — еле сдерживая эмоции, сорвавшимся голосом, тихо сказал Джоха обнимая братишку.

— Давно не виделись брат.

— Джоха, пойдём в дом, там спокойно поговорите. Время вам определили до утра. — тихо сказал Руслан.

— Скажи Руслан, я могу увидеть других аманатов.

— Да, командир разрешил тебе встретиться с другими. Скажешь когда пожелаешь, я отведу тебя в казарму где они живут.

— Баркалла хьюна, Руслан (спасибо тебе по чеченски)

— Хала хьума дац, — улыбнулся Руслан и открыл дверь в дом. — Здесь ты можешь отдохнуть и переночевать. Ужин тебе принесёт Байсар. Вода в колодце, нужник направо от дома. Байсар покажешь всё брату. Особо по базе не ходи, не положено. — Руслан вышел из дома.

Братья не виделись больше года. Сидели молча рассматривая друг друга. У мужчин не принято выражать открыто чувства.

— Тебя били? — нахмурился Джоха увидев следы синяка под глазом.

— Нет, брат. Нас пальцем никто не тронул пока мы здесь. Это я подрался с казачонком. Он сирота, его отца убили чеченцы. Поэтому он злой на нас.

— Он знает кто убил его отца? — спросил Джоха.

— Нет. Нас уже наказали обоих, за драку. Здесь хорошо, брат. Не то что в Синявке. Хорошо кормят, одели, учат русскому языку и счёту. Играем в мяч. Плохо только, что всё по команде, как у солдат. Ну ничего, Джоха, так жить можно. Полковник сказал, что как исполниться шестнадцать можно будет уехать домой или остаться служить в батальоне. И то, если буду хорошо учиться и сдам норм.тив. какой-то. Потом расскажут. Если очень хорошо учиться, пошлют в школу где учат на урядника. Можно будет служить и офицером стать.

Увлечённо рассказывал Байсар.