— А ты уверен, что всё это исполнят, что вам обещают? — с сомнением сказал Джоха.

— Я сам слышал, что говорил полковник. Все говорят: Шайтан Иван всегда делает то, что обещает. Если сказал что убьёт, то нет спасения, если обещал, что сделает, то непременно выполнит. Так все говорят. Наш старший воспитатель рассказывал, что полковник с самим царём разговаривает, когда в большом городе бывает и что он спас от смерти сына царя и поэтому царевич ему как брат. — Всё это Байсар рассказывал понизив голос.

— Ты ещё молод, брат, — серьёзно произнёс Джоха, не убирая тяжёлой ладони с плеча Байсара. Его голос звучал устало и по-отцовски назидательно. — Нельзя слепо верить каждому слову, что тебе бросают. Особенно — неверным.

— Не знаю, Джоха, может, ты и прав… — Байсар на мгновение задумался, но тут же оживился. — Но в Синявке с нами обращались как со скотом. А здесь… Здесь никто не тычет в нас тем, что мы чеченцы или аварцы. В батальоне у Шайтана служат и черкесы, и осетины. Ординарец у него — черкес Аслан, его наградили двумя медалями за храбрость! А видел бы ты, как он шашкой владеет… Сам полковник с трудом от него отбивается на тренировках. А полковник… — Байсар понизил голос до почтительного шёпота, — Говорят, в одной схватке троим головы снес. А в большом городе, где царь живёт, одного князя за оскорбление царя зарезал, а его приятелю руку отрубил в честном поединке.

Джоха лишь усмехнулся, но в его усмешке было больше горечи, чем неверия.

— Сказки, брат. Такие сказки они специально для вас рассказывают, чтобы вы боялись и слушались.

Байсар нахмурился, ища аргументы.

— А зачем тогда нас будут учить драться? Шашкой владеть, из ружья стрелять, на коне скакать? Кому, по-твоему, всё это нужно?

— Кто тебе это обещал? Опять полковник? — спросил Джоха, и в его глазах читалась не столько злость, сколько тревога за наивного брата.

— Джоха, я же тебе говорил! — с горячностью воскликнул Байсар. — Если Шайтан Иван что-то пообещал — он это сделает. Он слово не бросает на ветер. Он сказал, что следующим летом нас отпустят в отпуск домой, у кого он есть, на двадцать пять дней!

— Не горячись, — мягко, но твёрдо остановил его старший брат. — Поживём — увидим. Я не говорю, что твой полковник — лгун. Но я поверю только тогда, когда увижу исполнение его слов своими глазами.

Они ещё долго разговаривали, сидя в сгущающихся сумерках. Джоха неспешно рассказывал о новостях из аула, о свадьбе дальнего родственника, о падеже скота у соседей и о новых переделах земли. Байсар ловил каждое слово, жадно впитывая крупицы новостей из дома. Они так увлеклись, что совсем забыл о времени, пока тени за окном не стали совсем длинными.