— У кого есть вопросы? Я слушаю.

— Если я не хочу быть пластуном. Спросил рослый подросток лет четырнадцати на чеченском. Руслан переводил.

— Сначала нужно представиться.

— Байсар Магоев.

— Ранее я говорил. Силой никого не держим. Тебя доставят к месту твоего прежнего пребывания.

— Я не хочу обратно, я хочу здесь остаться. — пробурчал он.

— Байсар, чтобы остаться здесь, ты должен принять клятву воспитанника и по достижении шестнадцати лет, можешь уйти из полусотни. А до той поры строгое выполнение устава службы. Становиться пластуном необязательно. Тем более в пластуны будут приняты только воспитанники с хорошей успеваемостью и сдавшие норматив. Вам потом объяснят, что это такое.

— Ты всё понял, Байсар?

— Да! — его лицо просветлело.

Потом посыпались куча разных вопросов. Самые главные: дадут ли им оружие, кормить будут так же хорошо, в самом конце поднялся горский подросток и спросил тихим голосом, можно ли им видеться с родными. Было видно, как важен для них этот вопрос.

— По желанию, всем, будет дан отпуск двадцать пять дней, с убытием к желаемому месту проведения отпуска, с последующим обязательным прибытием к месту учёбы. В случае опоздания на следующий год он лишается такого права.

Горские подростки стали громко переговариваться взволнованные моим ответом.

— На сегодня довольно. У меня к вам просьба, не орать так сильно вовремя игры в мяч. Я поднялся со скамьи.

— Встать. Смирно. — Скомандовал Андрей.

— Командир, а что за клятва воспитанника? — спросил Андрейка, когда мы вышли из казармы.

— Андрюха, целый прапорщик? Завтра, чтобы клятва была у меня. Всё понятно, вольнопёры?

— Так точно, — вздохнул Андрейка.

— И не надо изображать умирающего лебедя, вам не идёт, господин прапорщик. Вернитесь к исполнению службы, а то эти гаврики учудят что-нибудь.

Дома, после ужина, собрал дальнюю разведку. Эркен, Азим и Халид.

— Вот что, бойцы. Завтра выходите в разведку. Пойдёте через перевал, далее Картах. Зайдёте к Хайбуле и в сторону малой чечни. Сбор всех доступных сведений. Халид, заедешь к родне. Ты говорил с ними о моей просьбе?

— Да командир. Дядя часто бывает в Чечне. Моя тётя чеченка из Делан —юрта. — Ответил Халид.

— Замечательно. Сведения обо всём. Через неделю буду ждать вас у Хайбулы.

Азим и Халид стали своими, пластунами, да ещё разведчиками. Лазутчики из них, под руководством Эркена, получились отличные.

Мои интересы не распространялись дальше Дагестана и пограничных селений чеченцев аккинцев, многие из которых, особенно равнинной части, состояли в Российском подданстве. Селения предгорных районов составляли самостоятельные сообщества, соседствовавшие с кумыками и аварцами. Именно про них говорил Хайбула. Ауховцы находились под сильным давлением Абдулах–амина. Налог зерновыми и сельхоз продукцией, и самое неприятное, воинами, становился непосильным для них. За долгие годы войны они понесли значительные людские потери. Поэтому, видя пример Хайбулы, они ищут выход на меня, не доверяя военной администрации. Возникла насущная необходимость встречи с ними. Нужно было ехать к Хайбуле. Следующим днём собрал большое совещание командного состава батальона. Выслушав все службы об их состоянии и боеготовности, стал раздавать поручения.