Он помолчал, давая мне осознать тяжесть его слов.

— Я не склоняю тебя ни к какому решению, Пётр. Ты волен поступить так, как велит тебе долг и совесть. Посланник ждёт в гостевом доме. Если не готов говорить с ним — не надо. Я найду слова, чтобы деликатно отказать.

Хайбула замолчал, его тёмные, проницательные глаза были прикованы ко мне, выжидая моего ответа, который мог изменить судьбу целого сообщества.

— Что делать? — Мучительные колебания отразились на моём лице.

— Послушай, друг, говорить не значит обещать. Выслушай их, а потом думай. Если ты откажешь, они поймут. Они знают, что Шайтан Иван слов на ветер не бросает и если обещает, то всегда держит своё слово. — ненавязчиво подольстил Хайбула.

— Хорошо, давай посланника, — вздохнул я.

Дверь отворилась бесшумно, и в комнату вошёл молодой мужчина. Его фигура, подтянутая и жилистая, говорила о привычке к седлу и горным тропам, меньше всего напоминала мирного пахаря. Иссиня-чёрная, ухоженная борода оттеняла бледный овал лица. Лет ему было не больше тридцати. Он совершил традиционный поклон, его движения были полны собственного достоинства.

— Адам, полковник согласился выслушать тебя, — представил его Хайбула.

— Я просил встречи с Шайтан-Иваном, уважаемый Хайбула, — мягко, но настойчиво произнёс он, его взгляд скользнул по мне, не задерживаясь.

Хайбула тихо рассмеялся.

— Ты смотришь на него, Адам. Это и есть Шайтан-Иван.

Взгляд молодого чеченца впился в меня с внезапным, обжигающим любопытством. В его тёмных глазах читалось изумление, недоверие и мгновенная переоценка всего, что он знал обо мне. Он ожидал увидеть свирепого воина, а перед ним сидел офицер в походном обмундировании.

— Прости, Иван… я не знал, — его русский был чёток, с гортанным, певучим акцентом, но абсолютно понятен. В его голосе послышалось смущение.

— Не извиняйся, Адам. Я слушаю тебя, — сказал я, жестом приглашая его говорить.

— Уважаемый… э-э… — он запнулся, подбирая обращение.

— Полковник, — подсказал я. — Зови меня полковник.

— Уважаемый полковник. Я — Адам, сын Расула, старейшины Акин-Ауха. Он и старейшины ещё трёх селений… приглашают вас в наше селение. Они хотят говорить с вами о мире. Договориться, если вы согласны. Мы даём слово — ваша безопасность. мы поручаемся своей честью. Вы будете нашим гостем.

Время для такой встречи было выбрано крайне неудачно. Но шанс, представившийся сейчас, мог и не повториться.

— Ты просишь не в самое подходящее время, Адам, — заметил я, мысленно просчитывая сколько это поездка займет времени. — Сколько пути до твоего селения?