Амр посмотрел на неё круглыми глазами, задвинул малыша в пещеру и пошёл дальше

У скальных рождаются обычно один-два котёнка, реже три, совсем редко четыре, как у матери Амра. И не все кошки суетятся и трясутся над детьми, как поступала она…

Чем дальше от выхода, тем становилось темнее. Но не везде.

Из одного проёма сочился слабый свет. Поперёк входа лежал большой молодой кот. Лежал на животе, подобрав под себя лапы – так, чтобы можно было молниеносно вскочить. У него за спиной с потолка свисали лохмотья светящегося мха, под ними возились двое котят. Возле дальней стены спала их мать, изнеможённо развалившись кверху пушистым животом. Кот проводил Амра спокойным насторожённым взглядом.

Амр пошёл дальше.

Осторожно прокрался мимо пещеры молодых котов. С ними ему делать нечего, тем более, сейчас, когда он способен драться… не очень хорошо.

Заглянул в жильё стариков, приветливо мяукнул, на него не обратили никакого внимания.

Вот и зала молодых кошек, ещё не нашедших себе пару. Он сунул туда голову, весело сощурился, предвкушая, игриво мурлыкнул. Кто из гибких красоток обратит внимание? А то ещё и несколько откликнется на призыв, выбирать, как всегда, придётся.

Молодые кошки – большие насмешницы, всех подряд на зубок пробуют.

– Э-о-о, р-ро-о! Кто к нам пришёл! Посмотрите на него, каков красавец! До пещеры-то до нашей долго ковылял, герой?

Раньше Амр пошутил бы в ответ или просто фыркнул, а затем слово за слово, взгляды, улыбки, глядишь, дело и сладилось бы. Теперь же он сходу обиделся, похромал прочь, гордо вскинув голову. Кошки переглянулись. Ну, ушёл и ушёл. Что, других котов мало, что ли?

Пещеру матерей с котятами Амр беззвучно обогнул по противоположной стеночке. Матери запросто и наброситься могут, без предупреждения, молча, ни с того ни с сего. Просто чтобы близко к детям не подходил. А уж потрепать они способны, будь здоров. Хорошо, если жив останешься.

Так он шёл и шёл, и сам не заметил, как добрался до самой большой пещеры, жилища вождя. Её слабо озарял светящийся камень, пристроенный рядом с плоской глыбой, на которой обычно возлежал вождь во время совета. Линялая шкура кота из враждебной стаи, подстилка Кхара, сбилась в сторону.

Вдоль стен сидели и лежали молодые подруги вождя. Они делали вид, что ничего не происходит, и смотрели куда угодно, только не на середину пещеры.

А там призывно мурлыкала, изгибалась, стлалась по полу юная красавица. Кхар то игриво кусал её за ухо и отскакивал в сторону, то, свирепо рыча, с силой хватал зубами за загривок, накрывал собой. Два тела – тёмное, большое, мускулистое и светло-рыжее, маленькое, изящное – слаженно двигались в страстном танце. Под потолком метались резкие, оглушительные крики, сменяясь то рычанием, то мурлыканьем. И снова, и снова, и снова…