Оставив Воронова отсыпаться под присмотром Семёна, я запираюсь в кабинете. Запах бумаги,

антисептика и жасминового чая немного приводит меня в себя. Сажусь в кресло, смотрю на

стопку историй болезни и ловлю себя на том, что улыбаюсь. В голове уже зреет план

преступления: дождусь вечернего обхода, а потом тайком пронесу Воронову в палату кусок

пиццы. Самой вредной, с пеперони и тягучим сыром. Генерал это заслужил.

Мечты о пицце прерывает резкий, бесцеремонный стук. Дверь распахивается, едва не слетая с

петель, и в кабинет буквально влетает мужчина в полевой форме вместе с запахом улицы, дождя

и крепкого табака. Лицо красное, на лбу — крупные капли пота.

— Доктор Белова? — едва переводя дух, рявкает он. — Майор Ковальчук. Слышал, генералу хуже?

Что случилось? Опять откат?

Поднимаюсь, стараясь сохранять профессиональное спокойствие, хотя сердце всё ещё делает

кульбиты.

— Успокойтесь, майор. Присядьте, — указываю на стул с потёртой обивкой. — Даниил Викторович

просто… немного переусердствовал на тренажёрах. Болевой шок и переутомление. Сейчас он спит,

показатели в норме. Это не рецидив, это обычное человеческое упрямство.

Ковальчук шумно выдыхает, стаскивает фуражку и вытирает лоб тыльной стороной ладони.

Металлический звук его пряжки на ремне кажется в тишине кабинета слишком громким.

— Уф… Слава богу. А то мы тут уже на уши всё управление подняли. Медведь совсем себя не

жалеет. Ох, простите, это его позывной…

Майор вдруг замолкает, прищуривается и начинает пристально меня разглядывать. Я невольно

поправляю воротничок халата, чувствуя себя неуютно под этим рентгеновским взглядом.

— Послушайте, доктор… А мы с вами раньше не встречались? Приэльбрусье. Гора Чегет, кажется?

Там ещё лавина сошла внезапно, полсклона накрыло. Вы там не были случайно?

Замираю, и в памяти всплывает пронзительный холод, хруст снега и серый туман, скрывший всё

небо.

— Была, — отвечаю тихо. — Я в отпуске была, ещё интерном.

— В оранжевой куртке? — Ковальчук расплывается в широкой улыбке, обнажая неровный ряд

зубов.

— Да… А вы откуда?..

— То-то я смотрю — лицо знакомое! — он хлопает ладонью по колену. — Вы тогда нам парня

одного подлечили, в синем лыжном костюме. Ногу ему шинировали, кровотечение остановили.

Спасибо вам огромное, Варвара Алексеевна! Если бы не ваша помощь, мы бы из него информацию

не вытрясли. И не нашли бы остальные закладки…

Чувствую, как холодеют кончики пальцев, и перед глазами встаёт тот день. Парень в синем,

скулящий от боли, мои окровавленные перчатки на морозе… И Воронов. Который тогда просто

бросил меня в снегах, забрав моего раненого и высмеяв мою профессию.