Валькирия думает, что дрессирует зверя, а тот просто выжидает удобного момента, чтобы
наброситься на желанную добычу.
Глава 5. Танцы на лезвии бритвы
Глава 5. Танцы на лезвии бритвы
Внутренний телефон на моём столе трезвонит ровно в десять утра, и я даже не вздрагиваю.
Знаю, кто это. Точнее, по чью душу этот звонок.
— Варвара Алексеевна… — высокий голос Светочки, нашего лучшего массажиста, дрожит так,
будто она только что вышла из клетки с голодным тигром. — Этот новый пациент… он совершенно
невыносим! Заявляет, что у меня «руки как у варёной медузы», и что он не позволит себя
«гладить, как породистого щенка». А когда я попыталась усилить нажим, он просто… просто
рассмеялся мне в лицо! Приказал прислать кого-то, кто не боится сломать ноготок.
Закрываю глаза и, тяжело вздыхая, тру переносицу. Бумага шуршит под моими локтями,
напоминая о стопке неразобранных отчётов, но я уже понимаю: сегодня на это времени не
останется.
— Иди отдохни, Свет. Выпей чаю с мятой. Я сама им займусь.
Положив трубку, встаю и накидываю халат. В кабинете душно, и я открываю окно, впуская
свежий весенний воздух, а потом с сожалением смотрю на свой утренний кофе, который успел
превратиться в холодную бурую жижу. Вылив его, подхожу к высокому зеркалу в углу, чтобы
поправить волосы, и замираю.
Из отражения на меня смотрит женщина с яркими, лихорадочно блестящими глазами и… улыбкой.
Широкой, торжествующей улыбкой, которую я даже не осознавала.
— Дура, — шепчу своему отражению, и улыбка мгновенно сползает с губ.
Сурово смотрю на себя и с размаху хлопаю ладонями по щекам. Кожу обжигает, в ушах звенит,
зато немного прихожу в себя.
— Не размякай, Белова. Слышишь? Не смей таять от его взгляда. Там стали больше, чем в
бронепоезде! Генералу просто скучно. Заперт в четырёх стенах, лишён власти, нормальной еды и
движения. Ты для него — единственное развлечение. Мягкая игрушка, которую можно подразнить.
Если дашь слабину, этот мужчина снова назовёт тебя «балластом». Он не помнит ту встречу пять
лет назад, забудет и эту. Ты для него лишь эпизод, не больше.
Помогает. Я поправляю рыжую косу, туго перехваченную резинкой, и решительно выхожу из
кабинета. Сунув руки в карманы, неторопливо иду по коридору, с улыбкой здороваясь с
пациентами и персоналом.
В кабинете массажа моё сердце начинает биться чаще, но это не из-за присутствия генерала, а
из-за тяжёлого запаха масел, витающих в воздухе. Пахнет горьким миндалём и свежестью
эвкалипта.
Даниил Воронов уже лежит на кушетке, накрытый до поясницы белой махровой простынёй. Его
спина — огромный, бугристый материк из шрамов и перекатывающихся под кожей мышц. В свете