чиновником, и пальцы сами сжимаются в кулаки.
Семён ввозит каталку в палату и громко здоровается, а я хищно прищуриваюсь, глядя в окно.
Значит, оборудование? Что ж, бумажные крысы ещё не знают, что вышли на тропу войны с тем,
кто привык побеждать.
Глава 7. Закон притяжения
Глава 7. Закон притяжения
Вхожу в процедурный кабинет, где тихо гудит стационарный облучатель, и этот низкий, ровный
звук сливается с шумом крови в моих ушах. Вдыхаю тяжёлый запах озона и едва уловимый аромат
дезинфицирующего раствора. Белые кафельные стены отражают холодный свет люминесцентных ламп,
делая всё вокруг стерильным и резким.
Подхожу к длинному ряду кабин, отделённых друг от друга плотными занавесками цвета
топлёного молока. Слышу за одной из них приглушённый мужской голос и резкий щелчок — это
Семён, наш медбрат, закрывает чехол тонометра.
Мои пальцы цепляют край занавески, и металлические кольца на перекладине издают звонкий,
раздражающий «дзынь», когда я отодвигаю преграду.
— Добрый день, Даниил Викторович.
Слова застревают в горле.
Воронов уже здесь. Он сидит на кушетке, и на нём нет футболки. Свет падает сверху,
подчёркивая каждую деталь его торса. Его кожа кажется бронзовой, а мышцы груди и пресса
напоминают анатомический атлас. Шрамы — рваные, побелевшие от времени следы на плечах и боку
— не портят мужчину, а делают похожим на старую, опалённую в боях статую бога войны.
Вижу, как под кожей при каждом вдохе медленно перекатываются мышечные жгуты, а по центру
живота, расчерченного буграми роскошного пресса, тянется чёткая вертикальная полоса,
исчезающая за поясом брюк.
Чувствую, как мои щёки моментально обдаёт жаром, с трудом заставляю себя отвести взгляд и
смотрю на прикроватную тумбочку, где стоят флаконы с растворами.
— Я считал каждую минуту до нашей встречи, Варенька!
Воронов выглядит слишком уж довольным. Уголки его губ подрагивают в едва заметной, хищной
ухмылке. Он всё заметил, и этот взгляд победителя, который только что взял неприступную
высоту без единого выстрела, бесит меня до зуда в пятках.
— Семён, свободен, — командую, не оборачиваясь.
Воронов протягивает Семёну свой сотовый телефон, коротко кивает и снова переключает всё
внимание на меня.
— Ну что, доктор? — его бас в тесном пространстве кабинки звучит как рокот приближающегося
шторма. — Начинай уже. Заряжай свой электрический стул. Я готов к допросу с пристрастием.
Я беру с полки резиновые электроды и флакон с эуфиллином. Руки слегка потряхивает, и я
сжимаю пальцы в кулак, чтобы унять эту предательскую дрожь.
— Это не пытка, генерал, — чеканю, стараясь придать голосу ту самую ледяную уверенность,