— Смотри, вон идет, — шептались за спиной. — Староста наш с дочкой. Красавица? А то ж! Только замуж не идет. И так он ее уговаривал, и этак. Ни в какую! И сватались уже, один другого богаче! Не идет. Дурь в башке!

— От чего ж не идет-то?

— Поди спроси, знать бы. Влюблена была, да сгинул ее суженый. Ну так и время уже прошло.

Цзиньлун заинтересовался и начал оглядываться в поисках старосты и его дочери.

— А суженый кто?

— Был тут. С братом у кузнеца в подмастерьях ходили. Говорят, не поделили что, да один другого зарезал. В убитого дочка-то старосты и была влюблена. А тело так и не нашли.

— Ишь ты!

— А то, отродясь такого не было, чтобы брат на брата-то.

— И?

— Что и? Изловили убивца, да на рудники отправили всем миром. Староста-то наш в первых рядах. Хотя, говорят, против он был выбора дочки, да и понятно. К ней и чиновники ходили свататься, и купцы. Даже генерал вроде как захаживал.

Цзиньлун очень быстро заприметил дочь старосты в толпе. Действительно, красива. Немного полна, но глаз не оторвать. Шла с гордо поднятой головой, словно принцесса. Темные волосы собраны в тугой пучок. Кожа светлая, совсем не как у крестьянки.

— И давно ль это было?

— Давненько, года три тому. В доме братьев-то так никто и не живет с тех пор. Говорят, дух убитого там поселился, да пугает по ночам. Дверьми хлопает, половицами скрипит.

— Да ну!

— А то! И не такое бывает на свете этом!

— Ну ты, фу ты…

О чем говорили дальше, Цзиньлун уже не слышал, поскольку ноги сами понесли его навстречу к красавице. Та стояла рядом с почтенным старцем и, кажется, не интересовалась происходящим. Даже обезьянка на плече одного из торговцев не привлекла ее внимания. Зато та привлекла внимание Цзиньлуна. На обезьянке был шутовской наряд, делавший ее похожей на императорского чиновника. Она корчила смешные рожи и то и дело откусывала от яблока, которое держал ее хозяин. Заинтересовавшись Цзиньлуном, обезьянка протянула вперед лапу, по-видимому, желая поздороваться.

— Привет, — помахал ей Цзиньлун. — И каким министерством ты руководишь? Министерством финансов? Или, быть может, торговли?

Похоже, обезьянке понравилась шутка, потому что она захлопала в ладоши и, выпятив грудь, сказала: «У-у, у, у-у!».

— В самом деле? Министерством образования? Я так и думал.

Торговец, на плече которого сидела обезьянка, хмыкнул.

— А скажи мне, достопочтенный министр образования, — продолжал улыбаться Цзиньлун, — доколе в твоем ведомстве будет сохраняться такой бардак? Посмотри вокруг: большая деревня и нет ни одной школы. Чиновники едва читают, а министр финансов путается, когда складывает два и два. Непорядок, давай там построже. Договорились?