— Думаю, мне стоит признаться… — Моя грудь тяжело вздымается. — Я знаю, что выглядела довольно уверенно там, снаружи. — Три фруктовых алкогольных коктейля сделают это с любой девушкой. Или было четыре? — Но, понимаешь, я не… Ну, в смысле, дело в том, что я не делала этого… — Я указываю между нами, и его глаза расширяются. — Нет. Нет. Я имею в виду, я не девственница. Я делала это, но это было очень давно. Скорее, очень очень давно. И, возможно, только… — Я закрываю глаза, закусывая нижнюю губу. — Один раз, — тихо признаюсь я.
Воспоминания о той довольно забытой ночи с моим парнем с выпускного внезапно снова возникают передо мной. У него были неуклюжие руки. Он был ужасным целовальщиком. И через целых громких тридцать секунд он закончил. Не я. Он.
Назовите это клише, но я думала, что потерять девственность на выпускном будет романтично. Боже, как я ошибалась. Настолько ошибалась, что просто больше никогда не видела смысла заниматься этим снова.
И вместо этого я получала своё удовольствие от всех любовных романов, которыми я увлекаюсь в здоровом темпе от двух до пяти книг в неделю.
Но когда мои глаза впитывают мужчину передо мной, и я имею в виду мужчину, я начинаю задаваться вопросом, не дала ли я сексу справедливого шанса.
Может быть, всё это время я упускала что-то важное.
Я имею в виду, давайте не будем забывать, что этот секс-волшебник сделал со мной всего пять минут назад своими пальцами и языком.
Дрожь удовольствия пробегает по мне от свежего воспоминания.
Он наклоняется вперёд. На его лице написано столько беспокойства, что я боюсь, он сейчас заставит нас обоих снова надеть одежду и закончить на этом ночь.
Поэтому я делаю ровный вдох и медленно говорю: — Я пытаюсь сказать, что хочу этого. Я просто немного нервничаю. И ты можешь меня винить? — Я смотрю на его член, который всё ещё стоит, и позволяю уголкам губ приподняться. — Ты довольно впечатляющий. — Он усмехается, откидывая волосы. — Но я тебе доверяю. — Я приподнимаюсь на локтях, касаясь губами его губ. — Так что, может быть… — Колеблюсь. Будь смелой, Алина. Он твой муж, ради всего святого. Я наклоняю голову и целую бледный шрам, тянущийся через его грудь. — Тебе стоит пристыдить всех моих книжных парней и трахнуть меня так, будто я единственная женщина в мире, которую ты хочешь. Даже если только на одну ночь.
Никаких колебаний.
Никакой паузы.
Потому что его губы сливаются с моими, заставляя мою голову упасть на подушку, когда его язык проскальзывает между моими губами. Он тянется к тумбочке, хватая свой бумажник, и мои пальцы обхватывают его запястье.