После того как Алина нашла столько книг, сколько могла, чтобы насытить своё сердце, я устроил ей экскурсию по городу, желая пережить всё, что мы могли, за то короткое время, что мы здесь были.
Её глаза сияли под Триумфальной аркой. Её смех эхом разносился по извилистым улочкам Монмартра. И теперь, когда мы сидим друг напротив друга в уютном отапливаемом отсеке на частном ужинном круизе по Сене, она буквально сияет.
Она мечтательно смотрит в окно рядом с собой на освещённый город вокруг нас.
— Здесь так красиво. Неудивительно, что моя мать так любила это место.
Я смотрю на неё, полностью очарованный ею.
Могла бы эта быть нашей жизнью? Путешествовать по миру вместе, собирая моменты и воспоминания. Видеть каждое чудо с Алиной рядом. Но когда я замечаю наши отражения в стекле, мысль быстро меркнет. Я недостаточно хорош для неё. Не тот мужчина, которого она заслуживает для остатка своей жизни.
Я всего лишь её временный муж.
Не более того.
Я смотрю на неё, и осознание поражает, как острый удар в сердце. Но будь я проклят, если не намерен смаковать каждую секунду, проведённую с ней.
Она поворачивается ко мне, мягко улыбаясь, наклоняя голову набок.
— Что?
Я наклоняюсь вперёд, беру её руку в свою, целую её тыльную сторону, не сводя с неё глаз. Жар приливает к её щекам, румянец неоспорим даже в мягком свечении вокруг нас.
Она оглядывает пространство вокруг, затем понижает голос, убедившись, что никто не слышит. — Это… — Она колеблется, затем спрашивает: — Это время идти в нашу комнату?
Улыбка расползается по моему лицу. Я люблю, что она так же нетерпелива, как и я. Но у нас всё ещё осталась одна остановка.
«Пока нет».
Она хмурится.
— Где мы остановимся? В отеле поблизости?
Я качаю головой.
«В вилле моего кузена».
Она приподнимает бровь.
— Они дома?
«В отъезде. Это самое безопасное место в городе».
Я никогда не рискнул бы безопасностью Алины, остановившись в пятизвёздочном курорте, куда кто угодно мог бы получить доступ. Не тогда, когда в доме моего кузена охраны больше, чем в резиденции президента.
Она поднимает свой бокал с вином, выпивая последний глоток, прежде чем поставить его.
— Этот ужин был восхитителен. Французы точно знают, как есть. — Она убирает салфетку с колен и кладёт её на стол. — Итак, — спрашивает она, глаза горят от предвкушения, — если мы не идём спать, то куда теперь?
Я смотрю на часы, затем встаю и протягиваю ей руку.
«Время самого большого сюрприза этой ночи, жена».
Глава 2
1
Алина
— Я не могу поверить, что стою рядом с Эйфелевой башней, — мечтательно шепчу я вслух.
Мои губы приоткрываются, когда я запрокидываю голову, чтобы впитать всё это. Железная решётка тянется бесконечно в ночь, освещённая тёплым золотым свечением, которое разливается по небу, окутывая Париж чем-то почти волшебным.