Она кивает, дрожь пробегает по ней, когда она поднимает дрожащую руку, чтобы поправить очки, вытирая глаза. Она смахивает слёзы морганием и смотрит на меня.
— Прости. Я не хочу быть такой эмоциональной. Я хочу быть здесь для тебя, когда тебе нужно снять с души то, что может тяготить тебя. Просто это трудно принять. И я думаю… — Она закусывает нижнюю губу и закрывает глаза. — Мауро, я думаю, мне нужно…
Её телефон вибрирует на столе, и мы оба смотрим на него. Она тянется к нему, и в тот момент, когда видит имя на экране, она спрыгивает с моих колен.
— Прости. Это мой отец. Он обычно не звонит так поздно. Мне нужно ответить. — Прежде чем я успеваю ответить, она прижимает телефон к уху. — Привет, пап. — Она уже движется к лестнице. — Да, конечно.
Она исчезает наверху, и тихий щелчок закрывающейся двери спальни за ней подтверждает, что она в спальне.
Я остаюсь сидеть на мгновение дольше, чем нужно, глядя в огонь. Выдыхаю и поднимаюсь на ноги, подходя к пруду с кои. Я откручиваю контейнер и рассыпаю гранулы по поверхности. Смотрю, как появляются рыбы, жадно клюют кусочки, прежде чем исчезнуть обратно во тьму.
Поверхность успокаивается, проглатывая последнюю рябь. Моё отражение колеблется там, пойманное между мягким светом от пламени и глубокими тенями.
Но слишком поздно. Я вижу его.
Зверя, который смотрит на меня в ответ.
Того, кто недостоин любви.
Недостоин Алины.
Глава 2
3
Алина
— Ты выглядишь счастливой, — говорит Скарлетт, её пальцы тянут узел розового фартука на её талии.
— Правда? — Я подношу руку к лицу, понимая, что улыбаюсь как гребаная идиотка. Я стряхиваю улыбку, но она так же быстро возвращается.
— Да, выглядишь. — Мадлен подходит к моему боку, опуская контейнер с посудой в раковину.
Мы провели день, работая волонтёрами в Центре для женщин и детей Святой Елизаветы Джейн, по локоть в подготовительной работе к их ежегодному сбору средств — мероприятию, которое сама Сесилия Алари проводит каждый год. До него всего несколько дней, и мы втроём предложили помочь на кухне, освободив персонал, чтобы они могли сосредоточиться на последних деталях.
Мадлен толкает меня плечом, её улыбка знающая. — Тебе идёт быть влюблённой.
Это слово бьёт сильнее, чем я ожидала.
Я закусываю нижнюю губу, моя грудь сжимается, когда одна мысль эхом разносится во мне.
Я не могу быть влюблена.
Не тогда, когда это противоречит правилам, потому что этот брак — всего лишь временный. О чём мне постоянно приходится себе напоминать…
И не тогда, когда я всё это время лгала Мауро обо всём.
Одна только эта мысль заставляет чувство вины кружиться внутри меня, как беспощадный шторм.