Я понятия не имею, что эта женщина делает со мной.
Но я точно знаю, что мне нравится видеть её в моей одежде.
Нравится находить её в моём любимом кресле. Нравится видеть обручальное кольцо на её пальце. И особенно нравится, что она в моём доме.
Я подхожу, останавливаясь прямо перед ней. Сжимая её подбородок, наклоняюсь, пока мои губы не встречаются с её. Её вкус мгновенно посылает ток желания по моим венам, но также успокаивает напряжение, бушующее в моём теле.
Это, вот что мне нужно.
Она.
Только она.
Она — спокойствие для моего безумия.
Свет для моей тьмы.
И я начинаю задаваться вопросом, когда придёт время сделать это, буду ли я достаточно силён, чтобы отпустить её?
Звук падающей на пол книги заставляет меня отстраниться. Я смотрю в её большие красивые карие глаза, загипнотизированный каждой её частью. Мой большой палец проводит по её щеке, ладонь обхватывает кожу.
Она слишком красива для такого, как я.
Но я буду жадным и оставлю её настолько долго, насколько смогу.
— Я подумала, — начинает она, — если ты завтра днём свободен, мы могли бы провести ещё один урок ASL? — Её пальцы крутят подол моей рубашки. — Мне довольно понравился наш прошлый.
Одна сторона моих губ приподнимается. Мне тоже. Я качаю головой, моя улыбка исчезает. Достав телефон, я печатаю: «Но, к сожалению, не могу. Вин попросил меня заняться с охранниками утром, а затем у меня встреча». Я убираю телефон в карман и провожу пальцами по волосам.
Её ладонь тянется, ложась на мою щёку. — Что-то тебя беспокоит, — замечает она с беспокойством.
Внутренне я вытряхиваю свой разум из темноты и фокусируюсь на ней. Подняв её на руки, я устраиваюсь в кресле и кладу её к себе на колени. Мы подходим друг другу, как две детали одного пазла. Её маленькое тело прижимается к моей груди, когда мои руки сжимаются вокруг неё.
Камин ревёт рядом с нами, окутывая нас одеялом тепла. И на мгновение всё остальное исчезает на задний план. Всё.
Тьма…
Невыносимый шум в моей голове…
Васильевы…
Мир за стенами поместья…
Всё исчезает.
Потому что сейчас важно только она.
Раньше я любил сидеть в этом кресле один.
Теперь я не могу представить, как сижу в нём без неё.
Я убираю руки и показываю жестами: «Долгий день».
— Рабочие дела?
Я киваю, чеша подбородок, не уверенный, сколько мне разрешено ей рассказывать. Я знаю, что Лео рассказывает Скарлетт почти всё, что происходит в нашем мире, скрывая только вещи, которые могут помешать её прогрессу или напугать её. Я уверен, Илай делает то же самое с Мадлен. Хотя Мадлен обычно и так узнаёт всё, учитывая, что она одна из нас.