Но я не хочу секретов между нами.

Она кладёт руку на центр моей груди. — Поговори со мной.

Я колеблюсь, но в конце концов достаю телефон и печатаю: «У нас проблемы с другой семьёй в нашем мире».

Её брови хмурятся. — С какой?

«Васильевы».

Её губы приоткрываются, но она быстро качает головой. — Почему? Что они делают? Я думала, они живут в Чикаго?

«Так и есть», — показываю я жестами. Я провожу рукой по её волосам, решая, как сказать это деликатно. Я быстро печатаю: «Они пытаются импортировать товары, которые не должны».

— Товары? Какие товары?

Я смотрю на огонь, не в силах сказать правду.

Она обхватывает мою щёку, мягко направляя моё лицо, пока наши взгляды не встречаются. Её большой палец скользит по моей коже.

— Я вижу беспокойство в твоих глазах за меня, но я справлюсь. Обещаю.

Я делаю глубокий вдох.

«Женщины».

Из неё вырывается маленький вздох. — Женщины? Но как? Где?

«У них есть свои способы». Я убираю её волосы за ухо и затем печатаю: «Мы работали над тем, чтобы остановить их, но они безжалостны. И теперь они близки к получению доступа к портам Аляски, что только усложнит их остановку. Они будут отправлять женщин из России через порт незамеченными. У нас нет там никакой власти, и мы не знаем, кто сейчас отвечает, но узнаем».

Она замирает, её глаза выглядят стеклянными, словно потерянными в своих мыслях.

Я отбрасываю телефон в сторону и хватаю её за руку, слегка сжимая. Она моргает несколько раз, её глаза смотрят в мои с такой печалью.

— Они экспортируют женщин, — выдыхает она дрожа.

Я киваю.

— Я… я понятия не имела, — бормочет она, качая головой в неверии. — Но они не могут. Это незаконно. Я имею в виду, я знаю, что в этом мире делаются другие плохие вещи, но это… — Она прижимает ладонь к виску, её грудь вздымается немного быстрее. — Это действительно незаконно.

И вот почему я не был уверен, стоит ли говорить ей правду. Алина знает, что происходит в моей семье. Она знает, как мы ведём дела и получаем стабильный и очень прибыльный доход. Но моя семья никогда не будет участвовать в торговле людьми ради получения прибыли. И моя милая Алина, должно быть, не осознаёт, что другие в нашем мире сделают всё, чтобы заработать быстрые деньги.

Включая такие жестокие и мерзкие поступки, как торговля женщинами.

«Всё в порядке. Мы не позволим этому случиться».

— Но как? — Слёзы наполняют её глаза. — Как вы остановите их?

Страх в её глазах вызывает у меня сильное сжатие в груди.

Мне следовало бы потянуться за телефоном, чтобы напечатать, но вместо этого я показываю жестами: «Мои кузены работают с нами, чтобы положить этому конец. Мы не позволим им получить доступ к этому порту. Обещаю». Я прижимаюсь губами к её виску. «Я не хочу, чтобы ты об этом беспокоилась».