— Кра…сивая, — рычит он властно.
Жар разливается по моей груди, когда вихрь эмоций охватывает меня.
— Мауро… — выдыхаю я, когда он прижимается губами к месту под моим ухом, оставляя меня бездыханной. Мои пальцы тянутся, вцепляясь в его жилет, бессознательно притягивая себя в его объятия.
Его пальцы растопыриваются на моих рёбрах, притягивая меня к нему. Собственническое прикосновение заставляет всхлип сорваться с моих губ.
Каждый нерв в моём теле оживает с невыносимым количеством потребности, текущей сквозь меня.
Один дюйм — всё, что нужно, чтобы мои губы встретились с его.
Чтобы моё тело растаяло под его прикосновением.
Но как только я начинаю двигаться, я немедленно останавливаюсь.
Правила.
Правила, которые мы установили, чтобы всё не запуталось.
Правила, чтобы, когда всё будет сказано и сделано между нами, я не ушла с разбитым сердцем.
Словно ведро ледяной воды пролилось на меня, я делаю шаг в сторону, выходя из его прикосновения. Подальше от его образного влияния на меня.
Прочистив горло, я смотрю в сторону, разглаживая волосы. — Спасибо, Мауро. За всё это. — Я возвращаю взгляд к нему и изо всех сил стараюсь изобразить улыбку, которую не чувствую. Он выпрямляется во весь рост, его брови нахмурены то ли от замешательства, то ли от разочарования. Я не совсем уверена, что именно, и, честно говоря, не хочу знать. — Нам, наверное, стоит присоединиться к остальным, прежде чем они пойдут искать нас.
Я обхожу его и открываю дверь, музыка снова разносится вокруг нас. И, пока не потеряла смелость, я хватаюсь за перила и спускаюсь по лестнице, сдерживая слёзы, которым не место здесь.
Потому что это только временно.
Глава 1
4
Мауро
— Похоже, тебе не помешает выпить, большой парень. — Вин подзывает официанта, и мгновение спустя бокал с янтарной жидкостью оказывается передо мной.
Я обхватываю пальцами хрусталь и залпом проглатываю его одним глотком, надеясь, что жжение смоет незаконные образы Алины, блуждающие в моей голове, но это почти не помогает.
Прошли недели с тех пор, как мы произнесли клятвы, и всё это время она ни разу не приблизилась к чертовой черте между нами. Черте, которую я мечтал бы уничтожить, особенно по ночам, когда она спокойно спит рядом, выглядя не затронутой нашей близостью, пока я молча страдаю.
Но сегодня…
Сегодня наверху она играла с огнём.
С огнём, который я позволил бы сжечь себя, если бы это означало шанс обладать ею так, как я только мог воображать.
Она — искушение на серебряном подносе.
Мягкая. С изгибами. Сексуальная.
И я отдал бы всё за вкус чего-то столь совершенного.