Я иду на кухню, достаю из ящика для хлама блокнот и ручку и возвращаюсь с ними к ней.

Она быстро открывает его и садится.

— Итак, чтобы я получила то, что мне оставлено в завещании, мы должны оставаться в браке шестьдесят дней. Я не совсем уверена, почему, но этого хотела моя мать. Итак, думаю, правило номер один должно гласить, что по истечении этого времени мы оба свободны развестись и жить дальше своей жизнью. Мы можем просто сказать всем, что поняли, что нам лучше остаться друзьями, чем мужем и женой.

Слово «развод» вызывает неприятную боль в груди, и я рассеянно провожу по ней костяшками.

Она поджимает нижнюю губу: — Тебя это… устраивает?

Я быстро киваю.

— Хорошо. — Она прижимает кончик ручки к бумаге. — Второе правило: думаю, мы оба можем согласиться, что это останется между нами и будет нашим секретом. Что касается правила номер три, мы можем согласиться притворяться перед другими, чтобы это выглядело правдоподобно. — Она несколько раз постукивает ручкой. — Это выполнимо?

Я печатаю на телефоне: «Притворяться?»

— Например, если мы рядом с твоей семьёй, ты мог бы держать меня за руку, обнять меня, смотреть на меня так, как ты не смотришь на других женщин, или… — Её голос затихает. — Ну знаешь, как настоящие муж и жена вели бы себя друг с другом.

Я чешу подбородок, обдумывая свой недостаток опыта в этой области. Я никогда не был в настоящих отношениях, поэтому не совсем уверен, что мне делать и смогу ли я это вытянуть, но я готов попробовать.

«Хорошо».

Она пишет ручкой на бумаге, затем замирает. Её щёки заливаются глубоким розовым оттенком, когда её взгляд остаётся прикованным к странице.

— Для четвёртого правила… — Она сглатывает, затем смотрит на меня. — Нам, вероятно, не следует заниматься физической близостью.

Я приподнимаю бровь.

Она надувает щёки и делает глубокий вдох: — Секс, — говорит она, её глаза быстро оценивают мою реакцию, затем стреляют в бумагу.

Слово, слетающее с её языка, непреднамеренно устремляется прямо к моему члену.

Я сажусь обратно в кресло и печатаю на телефоне, затем поворачиваю экран к ней: «Если ты этого хочешь».

Её губы приоткрываются, и я клянусь, её зрачки слегка расширяются.

— Я имею в виду… — Она переводит взгляд обратно на бумагу. — Я просто не хочу, чтобы всё запуталось. К тому же, так ты всё равно будешь свободен быть с кем захочешь в это время. — Она пожимает плечами с напускным безразличием.

С кем захочу?

Прочистив горло, она говорит: — Думаю, последнее правило должно быть самым очевидным. — Я жду, пока она объяснит. — Ну, мы не можем влюбиться друг в друга. — Её глаза встречаются с моими на короткое мгновение, прежде чем она выводит слова на бледных линиях.