— Он прав, — замечает Алекс, пожимая плечом.
Я хмурюсь. — Пошёл… ты, — удаётся мне выдавить, и я тут же жалею о своём решении, когда жжение раздирает горло.
— И что Грегори говорит по этому поводу?
Я смотрю прямо перед собой, не говоря ни слова.
— Пожалуйста, скажи мне, что она сказала своему отцу об этом.
Тишина.
— О, блять, Мауро. — Вин проводит рукой по лицу. — Этот человек был беззаветно предан нашей семье годами, до самой пенсии, и как ты его благодаришь? Тайно женившись на его единственной дочери.
— Может быть, они ждут, пока начнут планировать настоящую церемонию, чтобы сказать ему, — предполагает Лео.
Я качаю головой, глядя на огонь. Понимая, что всё это временно, никакой настоящей церемонии не будет. Хотя я не могу солгать и сказать, что осознание того, что Алина всегда мечтала о сказочной свадьбе, не заставило меня немного пожалеть о том, что я отнял у неё эту мечту.
— Ты не мог сделать это в худшее время. Ты знаешь это, да? — с неодобрением спрашивает Вин. — Васильевы дышат нам в спину, а ты добавил ещё одного человека в эту семью, который станет их мишенью.
Я опускаю взгляд, мои пальцы сжимаются на подлокотниках кресла. Он прав. Конечно, он прав.
Я был слишком озабочен мыслью о том, что Алина выйдет за кого-то другого, что эгоистично не подумал об опасности, в которую её подвергнет брак со мной.
— Она будет здесь в безопасности, — говорит Лео, доставая из шкафа рядом с собой янтарную бутылку спиртного и несколько хрустальных бокалов. — Возможно, даже к лучшему, что они поженились сейчас, пока мы имеем дело с Васильевыми. Мадлен и Скарлетт всё время уезжают из поместья, чтобы увидеться с Алиной. Теперь они, вероятно, смогут оставаться здесь чаще. Это избавит меня от переживаний за Скарлетт каждый раз, когда она ступает за пределы территории.
Вин кивает, обдумывая это. — Возможно.
Незаметно Алекс показывает жестами: «Он просто волнуется за тебя».
Я знаю, что это так.
Он мой старший брат, который всегда был рядом со мной. Тот, кто стоял рядом, когда мне сообщили, что я никогда не смогу говорить по-прежнему. Тот, кто обзвонил всех лучших хирургов мира, пытаясь помочь мне, но снова и снова слышал, что повреждения необратимы. И тот, кто провёл вторые частные похороны для моего отца в присутствии только моей матери и братьев с сестрой, чтобы я мог официально попрощаться.
И я ненавижу, что лгу ему.
Правда, ненавижу.
Однако он не знает, как пересеклись пути наши с Алиной. Он не знает, что в мой самый тёмный час она осветила мою душу, привязав меня к здесь и сейчас. И что без неё…