Я разминаю пальцами заднюю часть шеи, приближаясь к концу коридора, дверь гостевой спальни справа заставляет меня остановиться как вкопанного.

Стоит ли проведать её и убедиться, что она в порядке?

Я тру челюсть, глядя на дверь, наполовину ожидая увидеть сквозь неё.

К чёрту. Я делаю шаг к двери и обхватываю пальцами ручку, но затем колеблюсь.

Я не могу просто ворваться в её комнату, как грёбаный пещерный человек.

Я осторожно стучу костяшками по дереву.

Тишина.

Я жду мгновение и стучу снова.

Ещё больше тишины.

Я вздыхаю. Вероятно, она спит глубоким сном, а я веду себя как придурок, стоя здесь и пытаясь разбудить её. Проведя пальцами по волосам, я поворачиваюсь, кручу ручку своей двери и толкаю её. Мои пальцы тянут за воротник, я стягиваю футболку и бросаю её на кровать прямо поверх…

О, блять.

Алина крепко спит… на моей кровати.

Я моргаю несколько раз, задаваясь вопросом, не галлюцинирую ли я.

Но каждый раз, когда я открываю глаза, она всё ещё там, освещённая свечением луны в высоком ночном небе.

Её тёмные пряди разметались вокруг неё, одеяло натянуто до груди — одна рука лежит на животе, другая — на боку. Её мягкие губы слегка приоткрыты и…

Мои губы изгибаются вверх, когда слышен едва уловимый храп.

Качая головой, я провожу рукой по лицу. Почему она здесь, когда я приготовил для неё гостевую комнату через коридор? Ей что-то не понравилось в той комнате? Она боялась оставаться одна?

Или эти двое идиотов оставили её чемоданы здесь, заставив её предположить, что здесь я ожидаю, что она будет спать, не подозревая, что для неё была специально приготовлена комната через коридор? Завтра у них будет по две смены.

Но когда мой взгляд скользит по её обнажённым плечам, из которых виден только тонкий ремешок ночной рубашки, я ловлю себя на мысли, что вместо того, чтобы наказывать этих двоих, я должен благодарить их.

Делаю шаг вперёд и, как грёбаный извращенец, смотрю на неё сверху вниз. Без сомнения, она самая красивая женщина, которую мои глаза когда-либо имели честь видеть.

Безупречная во всех смыслах этого слова.

Такая захватывающе дух совершенная, что кажется преступлением для такого, как я, находиться в её присутствии.

Порывисто я протягиваю руку, но останавливаю себя, опуская вниз, не желая осквернять её красоту своим прикосновением.

Качая головой, я осторожно беру свою футболку, обхожу кровать и направляюсь в ванную, беря курс на душ. Тепло мало помогает успокоить мои ноющие мышцы, которые сейчас напряжены от этого нового затруднительного положения, в котором я оказался.

Образ Алины вспыхивает перед глазами, и, не раздумывая, я крепко сжимаю кулак вокруг затвердевшего члена. Одной рукой упираюсь в кафельную стену, другой начинаю двигать рукой по члену.