— Серьезно?

— Он с Аленкой возился. Рисовал. Ни один мужик, которого я знаю, не стал бы сидеть на полу и раскрашивать единорога просто так. Значит, он либо псих, либо действительно хороший человек. Учитывая, что бывший твой — псих, этот, скорее всего, второй вариант.

Аленка уже бежит в комнату включать мультики. Катя допивает кофе, смотрит на меня серьезно.

— Только будь осторожна. Те сообщения… они ненормальные. Кто-то следит за тобой. Это опасно.

— Мы собираемся что-то с этим сделать.

— Что именно?

— Пока не знаю. Максим сказал, у него есть идея.

Катя вздыхает.

— Ладно. Но если понадобится помощь — я здесь. Хоть тело закопать, хоть алиби обеспечить.

— Ты жуткая, — говорю я, обнимая ее.

— Знаю. Поэтому ты меня и любишь.

Максим.

Я жду Анну в машине. Она выходит от Кати через десять минут, садится рядом, хлопает дверью.

— Доброе утро, — говорит.

— Оно доброе? — спрашиваю я.

— Пока нет. Но может стать.

Я завожу двигатель. Мы едем к моему знакомому. Не к отцу — к другому. Человеку, который умеет находить то, что спрятано.

Его зовут Вадим. Он бывший следователь, а теперь частный детектив. Мы знакомы лет десять — он помогал мне один раз, когда у Лизы украли документы. Денег не взял, сказал: «Потом пригодишься».

Сейчас пригодился он.

Офис Вадима находится на окраине, в старом двухэтажном здании. Пахнет пылью и кожей. Он сам — коротко стриженый, с цепкими глазами, в потертой кожаной куртке.

— Орлов, — говорит он вместо приветствия. — Каким ветром?

— Темным, — отвечаю я. — Мне нужна помощь.

Вадим смотрит на Анну.

— Это та, из-за которой?

— Это Анна. Она тоже получает сообщения.

— Понятно. Проходите, рассказывайте.

Мы сидим в его кабинете. Тесно, стеллажи с папками, на столе компьютер. Я достаю телефон, показываю сообщения. Анна делает то же самое.

Вадим читает, хмурится.

— Номер фейковый. Я проверю, но вряд ли найду владельца. Такие вещи делают через прокси-серверы, а то и через даркнет. — Он поднимает глаза. — Но есть другая зацепка. Вы говорили, что он следит за вами. Появляется там, где вы бываете. Это значит, что он либо имеет доступ к вашим телефонам, либо следит физически.

— У нас нет жучков, — говорю я. — Я проверял.

— Тогда камеры. На улице, в подъездах, в кафе. Если знать, где вы будете, можно заранее установить точку наблюдения.

Анна бледнеет.

— Значит, он знал, что мы будем в «Ключе»? В тот первый раз?

— Скорее всего, да. И подстроил встречу.

Тишина.

Я смотрю на Анну. Она сжимает край стула так, что костяшки белеют.

— Кто это может быть? — спрашиваю я.

— Пока не знаю, — Вадим качает головой. — Но я поищу. Оставьте мне все сообщения, переписку, номера. Через пару дней скажу что-то определенное.