«Боюсь».
Я тоже боюсь. Не ее. Не Викторию. Не Кирилла.
Я боюсь, что трещина между нами будет расти. Что однажды она станет пропастью.
Я обнимаю Анну. Она прижимается ко мне, не просыпаясь.
— Я здесь, — шепчу. — Я никуда не уйду.
Она вздыхает во сне.
Я закрываю глаза.
Завтра будет новый день.
И я постараюсь стать лучше.
Для нее. Для нас.
Глава 17. Отъезд и тишина
Анна.
Утро начинается с холода. Не на улице — внутри. Я открываю глаза, смотрю на Максима, он уже встал, пьет кофе на кухне. Не подходит, не целует, просто сидит и смотрит в телефон.
— Доброе утро, — говорю.
— Привет, — отвечает не поднимая головы.
Я иду в душ. Стою под горячей водой долго, пытаюсь смыть вчерашнее — Викторию, ее губы, его растерянность. Не получается.
Он сказал, что не ответил на поцелуй. Но он и не оттолкнул. Стоял как столб. Как можно растеряться, когда тебя целует другая женщина?
Я выключаю воду, выхожу. Аленка уже проснулась, сидит с Максимом, показывает ему рисунок.
— Мама, смотри! Я нарисовала нашу семью.
Я подхожу, смотрю. Три фигуры: большая — мама, поменьше — Аленка, и третья, высокая — дядя Максим. Все держатся за руки.
— Красиво, — говорю.
— А дядя Максим сказал, что повесит рисунок в студию.
— Обязательно, — Максим гладит ее по голове. — На самое видное место.
Я смотрю на него. Он улыбается, но глаза грустные. Потом переводит взгляд на меня. Улыбка гаснет.
— Анна, нам нужно поговорить.
— Не сейчас, — говорю. — Аленка здесь.
— Потом.
— Да. Потом.
Я отворачиваюсь, начинаю собирать завтрак. Трещина стала больше.
Максим.
Вечером, когда Аленка засыпает, Анна садится напротив меня. Складывает руки на столе, как на допросе.
— Давай, — говорит. — Говори.
— Я хотел извиниться.
— За что?
— За то, что не оттолкнул Викторию сразу.
— Ты уже извинился.
— Но ты не простила.
— Простила. — Она смотрит на меня. — Но забыть не могу.
— Я понимаю.
— Ты не понимаешь. Ты никогда не был на моем месте. Ты никогда не переживал измену. А я пережила. И теперь любая женщина рядом с тобой — это нож в спину.
— Она не была рядом. Она работала.
— Она тебя целовала.
— Я не хотел этого.
— Знаю. Но я думаю не головой. Я думаю прошлым.
Я беру ее за руку.
— Что мне сделать, чтобы ты успокоилась?
— Не знаю. — Она высвобождает руку. — Наверное, ничего. Это я должна справиться. Сама.
— Почему сама? Мы же вместе.
— Вместе — это когда ты не смотришь на других женщин.
— Я не смотрел.
— Она целовала тебя, Максим. Ты стоял и позволял.
— Я растерялся.
— Ты мужчина. Ты должен был оттолкнуть.
— Я ее уволил.
— Это не возвращает время назад.
— Анна…
— Давай не сегодня. Я устала.