Я изменилась.

Раньше я просыпалась с тяжестью в груди — напоминание о том, что я одна. А сегодня — легко. Потому что он рядом.

В дверь звонят. Я смотрю на часы — девять утра. Кого принесло?

Иду открывать. На пороге — незнакомый мужчина. Лет пятидесяти, в дорогом пальто, с жестким лицом.

— Анна Воронцова? — спрашивает он.

— Да. А вы?

— Следователь Григорьев. Я по делу вашего бывшего мужа.

У меня холодеет внутри.

— Проходите.

Мы садимся на кухне. Максим выходит из комнаты, слышит голоса, хмурится.

— Это следователь, — говорю я.

— По какому поводу?

Григорьев смотрит на нас обоих.

— Кирилл Воронцов подал заявление. Утверждает, что вы, Анна, злоупотребляете родительскими правами и держите дочь в ненадлежащих условиях.

— Что? — я вскакиваю. — Это ложь.

— Для разбирательства нужны доказательства. Мы проведем проверку.

— Где сейчас ваша дочь? — спрашивает Григорьев.

— В безопасном месте, — говорю я. — У родственников.

— У каких родственников?

— Это не важно.

— Анна, — голос следователя становится жестче. — Если вы скрываете местонахождение ребенка, это может быть расценено как препятствие следствию.

— Я не скрываю. Я защищаю. Кирилл угрожал нам. У меня есть доказательства.

— Предоставьте их.

Я достаю телефон, показываю сообщения. Григорьев читает, хмурится.

— Это серьезные обвинения. Но нужны оригиналы. И экспертиза.

— Делайте что хотите, — говорю. — Но я не отдам ему дочь.

— Я разберусь. Но вы должны сообщить, где находится ребенок.

Я смотрю на Максима. Он кивает.

— У матери Максима. В деревне. Там безопасно.

Григорьев записывает.

— Я проверю. Но предупреждаю: если ребенок не пострадал, а вы просто пытаетесь манипулировать…

— Я не манипулирую. Я защищаю свою дочь.

Он уходит. Я закрываю дверь и падаю на стул.

— Боже, — шепчу. — Он не остановится.

— Не остановится, — Максим садится рядом. — Но мы справимся.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что у нас нет выбора.

Максим.

После ухода следователя Анна выглядит разбитой. Сидит на кухне, смотрит в одну точку.

— Нам нужно съездить к матери, — говорю я. — Проверить, все ли в порядке.

— Ты думаешь, Кирилл мог узнать адрес?

— Не знаю. Но лучше перестраховаться.

— Ты думаешь, он способен на что-то с Аленкой? — голос Анны дрожит.

— Думаю, он способен на многое. Поэтому мы и убрали ее из города.

Собираемся быстро. По дороге молчим. Я думаю о Виктории. О том, как она вчера смотрела на меня. О том, что она не отступит.

Анна сейчас не готова к новым проблемам. Но они придут. Я знаю.

Анна.

Деревня встречает нас тишиной. Дома, огороды, старые сосны. Мать Максима сидит на крыльце, вяжет носки.