— Вадим проверил. Никаких жучков, никакой слежки. Кирилл не знает, что мы в студии.

— А если узнает через других?

— Тогда будем защищать. Я не пущу его.

— Ты не сможешь быть с нами двадцать четыре часа в сутки.

— Смогу. — он обнимает меня. — Я не оставлю вас.

Я закрываю глаза.

Пусть завтра будет завтра. Сейчас — только темнота и его руки.

Максим.

Утром я просыпаюсь от звонка. Вадим.

— Дмитрий дал показания.

— Какие?

— Признался, что уговаривал жену помогать Кириллу. Сказал, что не знал про угрозы Аленке. Но я ему не верю.

— Что дальше?

— Кирилла задержали на допрос. Адвокаты уже работают. Но я нашел кое-что интересное.

— Что?

— У Кирилла есть еще один помощник. Не Галина, не Дмитрий. Кто-то в вашем ближнем кругу.

— Откуда информация?

— Переписка. Я достал его старый телефон. Там были сообщения. Не все сохранились, но одно я расшифровал. Он писал: «Она успокоилась. Тот, второй, не знает. Третий готов».

Я смотрю на Анну. Она уже проснулась, слушает.

— Третий? — переспрашиваю.

— Третий помощник. Тот, кто ближе всего к вам. Тот, у кого есть доступ к дому, к вещам, к мыслям.

Анна хватает меня за руку.

— Кто это? — шепчет.

— Пока не знаю, — отвечает Вадим. — Но я ищу. Будьте осторожны. Он может быть опасен.

Вадим кладет трубку.

Я смотрю на Анну.

— Третий помощник. Тот, кого мы не ждали.

— Это не может быть…

— Не может. Но он есть.

Мы смотрим друг на друга. В каждом из нас — страх. И решимость.

— Мы найдем его, — говорю.

— Найдем, — отвечает она.

Но кто этот третий? Кто из близких готов предать?

Анна.

Вечером, когда Аленка спит, мы сидим на кухне. Пьем чай. Молчим.

Я смотрю на Максима. На его шрам. На серые глаза.

— Ты уверен, что это не ты? — спрашиваю.

Он не обижается.

— Уверен.

— Докажи.

— Я здесь. С тобой. Днем и ночью. Я не дал тебя в обиду. Я рисковал жизнью. Я люблю тебя. И Аленку. Этого достаточно?

— Достаточно, — я беру его за руку. — Извини.

— Не извиняйся. Мы оба на нервах.

— Кто это может быть? — спрашиваю. — Катя уехала. Твоя мама далеко. Моя мама…

— Твоя мама?

— Она не в курсе. Я ей не рассказывала. Мы не близки.

— Отец?

— Отец не знает.

— Тогда кто?

— Не знаю.

Молчим.

Потом я говорю:

— Может, это ты, но ты не знаешь об этом? Может, кто-то тебя использует?

— Как?

— Например, кто-то установил в твоей студии жучки. Или взломал телефон.

— Я проверял. Чисто.

— Тогда кто?

— Тот, кто имеет доступ к нам обоим. Один человек.

— Я не знаю такого.

— Знаешь. Просто не хочешь признавать.

Я смотрю на него.

— Ты кого-то подозреваешь?

— Да. — он сжимает мою руку. — Но без доказательств не буду называть имени.

— Скажи.

— Не хочу тебя пугать.