— Ты говори, Десантник, да не заговаривайся! Умный, бляха, нашёлся!

— Молчать! — негромко, но со сталью в голосе, оборвал проштрафившегося Панкрат. — Я уже сказал, что он вам не «Десантник». Всей вчерашней смене сдать оружие, и в город. Без оплаты за эту вахту. Пойдём, Сергей, расскажешь, как дело было. Вот видишь, с каким контингентом мне приходится иметь дело?

А вот так и было: сонные «часовые» клевали носом на своих вышках после бурной ночки с отделочницами, когда утречком пара мужичков, одетых в кожаные доспехи, с конями на поводу, постучались древками копей в железные ворота базы. Грохот их, конечно, разбудил, и начальник караула, распинав отдыхающую смену, приказал открыть ворота, чтобы разобраться, кто там шумит.

Вопроса «чё надо?» предки не поняли, принявшись сами «качать права». Но на древне-русском, тоже ни хрена не понятном «браткам». Благо, поблизости оказался Андрон, перед планировавшимся побегом в петровские времена прочитавший несколько летописей и документов той эпохи, чтобы хотя бы иметь представление об различиях в языке.

В общем, с пятого на десятое, обе стороны поняли, что одну из них представляет пограничная стража курского князя Юрия Святославича, а другую — «вольные русские люди, вернувшиеся из заморских стран и строящие городок для защиты Русской Земли от набегов татар и половцев». А ещё — что эти вольные очень уважают князя Юрия Святославича, но бьют ему челом, чтобы позволил им жить на самом-самом краю его владений «слободой». И сами к нему в гости наведаются, как только городок поставят да обживутся.

Поделился Андрей и вестью о том, что сейчас татарове бьются с булгарами да башкуртами, а через зиму собираются воевать с Залесской Русью. И вообще всю Русь покорить хотят.

Чтобы проявить гостеприимство, пригласил Минкин пограничников отведать хлеба-соли да яств заморских. В палатке-столовой. Тем, «что бог послал». А точнее — остатками завтрака, приготовленного на всех обитателей базы. Нарезанные дольками огурчики-помидорчики, макароны по-флотски, кофе со сгущёнкой из кастрюли, всякие там печеньки-вафельки. Ну, и, само собой, обещанные хлеб и соль.

Бородачи пробовали «яства заморские» с опаской, и Андрею приходилось показывать пример. Больше они дивились на пластмассовые столы и стулья, столовые приборы из белого лёгкого металла (алюминий, разумеется), совершенно прозрачные стаканы да наряд официантки, в которые срочно была повёрстана одна из поварих. Ну, не принято в это время женщинам настолько легко одеваться. В первую очередь, так, чтобы голые ноги из-под юбки торчали. А уж простволосыми ходить (разве ж косынка на голове может все волосы скрыть?) — и вовсе непостижимо. Молчали лишь потому, что странные люди из заморских краёв вернулись, от тамошних обычаев не отвыкли.