Посудачили, посудачили, да расходиться начали. Дел ведь обыденных да забот по службе никто не отменял. Кому-то в дозор собираться, кому-то после дозора передохнуть требуется, кому-то в степь вглядываться, не поднимается ли где-нибудь сигнальный дым, извещающий о подходе неприятеля, кому-то припасы на сторожевые вышки везти.
Фрагмент 20
39
— От нас, с Дону, выдачи нет, — отрезал Беспалых.
— Холоп то княжий.
— Хоть чей. У нас вольная слобода, и кого мы приняли, тот тоже вольным стал.
— Добром не отдашь, силой возьму! — разозлился парень, доставая из ножен меч.
— Кметь ты или тать? Тут тебе не князя Донковского земля, а князя Курского. На его людей меч собрался поднять?
— Прочь с дороги, смерд!
От выстрела «Глока» лошадь шарахнулась в сторону, и дружинник удержался в седле лишь благодаря молодой реакции да силе.
— А за то, что вольного человека смердом назвал, ты ответишь. Убивать тебя я не стану, а на кулачках готов силой померяться, чтобы ты мог вернуться к своему господину и передать мои слова про то, что от нас выдачи нет.
— Много чести тебе будет.
— Тогда уезжай и не забудь князю рассказать, как ты испугался даже не сабли, а кулака крепкого. С девками только и смел.
Спутники приехавшего возвращать семью Ивана прежнему хозяину, хорошо знающие про то, как он добивался Авдотьи, принялись ухмыляться, что взбесило Артемия ещё сильнее. Их двое, за спиной у этого наглеца с грохочущей железкой в руке тоже двое. Без мечей, без копей, за какие-то замысловатые раскорячины, висящие на груди на ремне, держатся. И не боятся вооружённого. Будто не справные воины на конях перед ними, а тьфу, юнцы-подлетки с ивовыми прутиками. Вот только Прошка-гость много про этих чуднЫх рассказывал. Мол, половецкого Каир-хана побили да прогнали малыми силами, татар, которых половцы, как огня боятся, гоняют в хвост и в гриву. Тем самым громом, что так Вороного напугал, и разят.
— Так ты, значит, девка?
— А ты слезь с коня, и узнаем.
Сергей от себя даже не ожидал, что сможет так легко объясняться с «аборигеном» на языке, которого, как он считал, не знает. То ли привыкать начал, то ли экстремальная ситуация повлияла, и он вдруг заговорил.
Охрана теперь и на единственной вышке «Выселок» дежурит. Так что, едва из лесу вооружённые всадники выехали, единственные в частоколе ворота на запор, а по рации — доклад «воеводе». Пограничье, с любыми вооружёнными, пока не выяснили, кто, откуда, с какими целями, ухо надо держать востро. А эти, глазастые, и Ивашку заприметить успели, и Авдотью. Так что сходу принялись «права качать»: отдавайте беглых холопов.