— А чем тебе чугун не нравится? Его что, в сталь переплавить сложно?
— Ты даже не представляешь, Серый, насколько сложно! — вздохнул Андрюха. — У нас просто людей не хватит, чтобы такое запустить. Штукофен-то, который за сутки может выдать пару сотен килограммов железа, нам придётся лишь время от времени использовать, а ты говоришь — домну, которая должна работать непрерывно и постоянно лить, лить и лить этот проклятущий чугун. Куда его девать?
— Вам виднее, — отмахнулся Беспалых.
Влезать ещё и в эти премудрости ему хотелось меньше всего. Просто своих забот — выше крыши. Включая, к слову, теперь ещё и обучение обитателей Посада пользованию «самострелом». Ну, и формирование «народного ополчения», что будет отражать атаки татаро-монголов, если те сунутся к Серой крепости. Советские люди, конечно, со школьных лет знают, что такое автомат Калашникова. А большинство из них в армии хоть три патрона, да отстреляли. Почти семидесяти тысяч патронов к АК-74, что имеется на складе городка, конечно, не хватит на всю батыеву армию. Даже если люди будут вести снайперский огонь: один выстрел — одно попадание. Но даже для того, чтобы они каждую из трёх пуль в цель посылали, нужно тренировать и тренировать «ополченцев». И к этим тренировкам можно будет перейти только после того, как все сельхозработы закончатся, а землю начнёт присыпать непостоянный, раз за разом тающий снежок. Когда первые отряды ордынцев уже начнут стягиваться к Воронежу…
Фрагмент 24
47
— Ну, а для чего тогда вообще у автомата сделали возможность стрелять очередями, если вы, товарищ капитан, говорите, что в цель летит только первая пуля, а остальные — мимо?
— Вот для того и сделали, чтобы, если стрелок чуть неверно прицелился, у какой-нибудь из остальных пуль в очереди оставались шансы попасть туда, куда надо. Автомат — не снайперская винтовка, точность попадания у него — намного хуже. Поэтому даже не смотрите на все эти цифры на прицельной планке. Вы реально можете попасть в цель не дальше, чем за четыреста метров. Всё, что дальше — пустая трата патронов, которых у нас слишком мало, чтобы их попусту жечь. Так что не выёживайтесь, а слушайте, что я вам приказываю: стрелять вы имеете право только одиночными и на дистанцию не дальше трёхсот-четырёхсот метров. Всё! На огневой рубеж — шагом марш!
Толик Жилин, как совсем недавно отслуживший в армии, бдит за соблюдением техники безопасности на рубеже, а Беспалых смотрит в бинокль на то, как пули клюют два берёзовых пенька, изображающие человеческие фигуры. Что сказать? В общем-то терпимо. Через раз, через два, но все попадают. Отстреляют по те три магазина, которые Сергей выделил на выработку навыков стрельбы, результаты будут чуть получше.